Китайская стена. Как изменит мировой рынок топлива запрет на экспорт нефти из КНР
На фоне обострения конфликта вокруг Ирана Китай практически полностью приостановил экспорт нефти и дизельного топлива, что сразу вызвало обеспокоенность на мировых энергетических рынках. Финансы Mail разбирались, с чем связано такое решение, сколько продлится и как это решение скажется на российских поставках нефтепродуктов.
Китай является крупнейшим импортером нефти в мире, закупая около 10 млн баррелей в сутки, поэтому любые изменения в его стратегии закупок или переработки быстро отражаются на глобальном балансе спроса и предложения. На этом фоне решение Пекина выглядит не просто технической мерой, а реакцией на растущие геополитические риски. При этом ограничения не носят тотальный характер: исключение сделано для топлива для судов и самолетов, а также для поставок в Гонконг и Макао, что говорит о стремлении Пекина сохранить стабильность основных путей для транспортной и региональной логистики.
Китай временно ограничивает экспорт нефти и дизтоплива не ради политики, а ради собственной энергобезопасности. На фоне конфликта вокруг Ирана и фактического сбоя логистики через Ормузский пролив Пекин стремится удержать больше топлива внутри страны, тем более что внутренние цены уже растут, а часть НПЗ снижает загрузку. Скорее всего, это не долгий запрет, а антикризисная мера на период максимальной неопределенности, основной эффект от нее рынок увидит с апреля.
Причины паузы
Сама по себе приостановка китайского экспорта вряд ли полностью поменяет ситуацию на глобальном рынке. Более значимым фактором может стать резкое сокращение закупок иранской нефти. На протяжении последних лет Китай был ключевым покупателем иранского сырья. По оценкам аналитиков, до полутора миллионов баррелей нефти в сутки из Ирана направлялось именно на китайские нефтеперерабатывающие заводы, зачастую используя «теневой флот» из танкеров. Однако с началом конфликта риски таких поставок резко увеличились.
«По экспертным оценкам, от 45% до 80% всего нефтяного экспорта Ирана шло в Китай. Иран стал ключевым источником природного ресурса после потери венесуэльского рынка, в результате зависимость Ирана от китайского импорта достигала 60−65%», — уточняет Василий Кутьин, к.э.н. и директор по аналитике Инго Банка.
Главной точкой напряженности сейчас остается Ормузский пролив — один из важнейших энергетических маршрутов мира. Через него проходит около 15% глобальных поставок нефти и примерно пятая часть мировой торговли сжиженным природным газом. «Конфликт в Иране резко увеличивает страховые и логистические издержки. Проход судов через Ормузский пролив становится опасным, стоимость фрахта и страховки взлетает, из-за чего часть поставок может временно терять экономический смысл», — отмечает Олег Абелев, кандидат экономических наук и начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст».
Кроме того, сохраняется фактор санкционного давления со стороны США. Вашингтон традиционно стремится ограничить экспорт иранской нефти, и в условиях нового конфликта — риск вторичных санкций для покупателей может усилиться. В этой ситуации Китай может временно сократить закупки иранской нефти, чтобы минимизировать политические и финансовые риски. Срок действия подобных ограничений напрямую зависит от развития конфликта. Если напряженность ограничится краткосрочными военными эпизодами, рынок может стабилизироваться в течение нескольких недель. Если же ситуация приведет к блокировке Ормузского пролива или полномасштабному региональному конфликту, последствия могут растянуться на месяцы.
Замедление китайской экономики — одна из целей США в этой войне. Трамп последовательно ослабляет и своих противников, и своих союзников, реализуя цель «сделать США снова великой». Лишение Китая энергоносителей физически или повышение цен на них в результате уменьшения добычи/поставок/введения санкций против поставщиков (например, России) — часть плана Трампа по ослаблению Китая, ближайшего конкурента США в мировой экономике и еще больше «привязать» китайскую экономику к США.
Реакция рынка
Даже без фактического сокращения поставок нефти из Ирана рынок может отреагировать ростом цен. В подобных ситуациях действует так называемая «военная премия» — дополнительная надбавка к стоимости барреля нефти, возникающая из-за геополитических рисков. Каждая новость о возможных перебоях в поставках через Ормузский пролив способна добавить к цене нефти несколько долларов. Причем значительная часть этого роста связана не столько с физическим дефицитом сырья, сколько с поведением финансовых рынков. Инвесторы и трейдеры начинают активно покупать фьючерсы на нефть, закладывая в цену будущие риски.
Если подтвердится, что китайские нефтеперерабатывающие компании действительно сокращают переработку иранской нефти, рынок может воспринять это как сигнал к перераспределению глобальных потоков сырья. В таком сценарии цена на сорт нефти Brent теоретически может приблизиться к отметке около 100 долларов за баррель. При этом рост цен будет сопровождаться усилением конкуренции между крупнейшими импортерами нефти. Китай и Индия, которые традиционно закупали значительные объемы иранского сырья, будут вынуждены активнее искать альтернативных поставщиков.
«Приостановка экспорта происходит на фоне роста внутренних цен на топливо в Китае, при этом оптовики запасаются топливом в ожидании дальнейшего повышения цен, несмотря на незначительные изменения спроса со стороны конечных потребителей. Согласно данным китайской консалтинговой компании JLC, оптовая цена дизельного топлива выросла на 13,5% и составила 7 276 юаней (1055 долларов США) за тонну в период с 28 февраля по 4 марта», — приводит данные статистики Евгений Сумароков, к.э.н., доцент кафедры международного бизнеса, Финуниверситета при Правительстве РФ.
Выгоды для России
Для российских нефтяных компаний происходящее может обернуться дополнительными доходами. Если Китай действительно сократит закупки иранской нефти, ему будет необходимо заместить примерно 1,5 млн баррелей в сутки. Россия является одним из немногих поставщиков, которые способны относительно быстро нарастить поставки. Важным преимуществом является уже существующая инфраструктура поставок. Российская нефть поступает в Китай по трубопроводу «Восточная Сибирь — Тихий океан», а также по ответвлению Сковородино — Мохэ. Наличие трубопроводных маршрутов позволяет поставлять сырье независимо от морской логистики.
«Пока США воюет с Ираном, они могут ужесточить контроль за всеми серыми танкерами. (…) Для российских поставщиков открывается окно возможностей на 3−6 мес, в течение которых они могут продавать дороже и больше, пока Китай и Индия ищут замену иранской нефти. Но если конфликт затянется — эта выгода может обернуться потерями», — полагает Олег Абелев из ИК «Риком-Траст».
Дополнительным фактором становится общемировой рост цен на нефть. Многие долгосрочные контракты России с азиатскими партнерами привязаны к международным ценовым индикаторам. Если ближневосточная нефть подорожает из-за геополитических рисков, автоматически повышается и стоимость российских сортов. Это позволяет российским компаниям постепенно сокращать процент, который предоставлялся покупателям в последние годы. Однако ситуация несет и определенные риски. В случае серьезного усугубления конфликта — возможен глобальный рост ставок на фрахт судов, перевозящих нефть по морю. Это автоматически приведет к удорожанию перевозки товара и усложнит всю логистику поставок.
Кроме того, сохраняется риск усиления контроля за теневым танкерным флотом. Если США ужесточат санкционное давление на перевозки иранской нефти, часть ограничений может коснуться и судов, которые используются для транспортировки российской нефти.
Ближайшие перспективы рынка
Решение Китая временно ограничить экспорт нефтепродуктов является лишь частью более широкой картины, связанной с ростом геополитической напряженности на Ближнем Востоке. Ключевой фактор заключается в рисках для поставок иранской нефти и потенциальной дестабилизации Ормузского пролива — одного из важнейших энергетических маршрутов мира. Даже если физический дефицит нефти не возникнет, сама вероятность перебоев способна привести к росту цен и усилению конкуренции между крупнейшими импортерами.
«В конце февраля 2026 года Bloomberg сообщил, что Россия изменила схему поставок нефти в Китай и стала активнее использовать крупнотоннажные танкеры. Часть грузов с небольших судов перегружается на супертанкеры вместимостью до 2 млн баррелей. Подобная корректировка логистики связана с ростом поставок в КНР и снижением закупок со стороны Индии», — заключает Василий Кутьин из Инго Банка.
Для России такая ситуация может стать временным экономическим преимуществом, позволяя увеличить поставки и получить дополнительные доходы. Однако в долгосрочной перспективе судьба энергетических рынков будет зависеть от того, насколько затяжным окажется конфликт в регионе. Чем дольше сохраняется геополитическая неопределенность, тем выше риск того, что локальный кризис на Ближнем Востоке перерастет в масштабную перестройку всей мировой энергетической системы.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
Китайская стена. Как изменит мировой рынок топлива запрет на экспорт нефти из КНР
На фоне обострения конфликта вокруг Ирана Китай практически полностью приостановил экспорт нефти и дизельного топлива, что сразу вызвало обеспокоенность на мировых энергетических рынках. Финансы Mail разбирались, с чем связано такое решение, сколько продлится и как это решение скажется на российских поставках нефтепродуктов.
Китай является крупнейшим импортером нефти в мире, закупая около 10 млн баррелей в сутки, поэтому любые изменения в его стратегии закупок или переработки быстро отражаются на глобальном балансе спроса и предложения. На этом фоне решение Пекина выглядит не просто технической мерой, а реакцией на растущие геополитические риски. При этом ограничения не носят тотальный характер: исключение сделано для топлива для судов и самолетов, а также для поставок в Гонконг и Макао, что говорит о стремлении Пекина сохранить стабильность основных путей для транспортной и региональной логистики.
Китай временно ограничивает экспорт нефти и дизтоплива не ради политики, а ради собственной энергобезопасности. На фоне конфликта вокруг Ирана и фактического сбоя логистики через Ормузский пролив Пекин стремится удержать больше топлива внутри страны, тем более что внутренние цены уже растут, а часть НПЗ снижает загрузку. Скорее всего, это не долгий запрет, а антикризисная мера на период максимальной неопределенности, основной эффект от нее рынок увидит с апреля.
Причины паузы
Сама по себе приостановка китайского экспорта вряд ли полностью поменяет ситуацию на глобальном рынке. Более значимым фактором может стать резкое сокращение закупок иранской нефти. На протяжении последних лет Китай был ключевым покупателем иранского сырья. По оценкам аналитиков, до полутора миллионов баррелей нефти в сутки из Ирана направлялось именно на китайские нефтеперерабатывающие заводы, зачастую используя «теневой флот» из танкеров. Однако с началом конфликта риски таких поставок резко увеличились.
«По экспертным оценкам, от 45% до 80% всего нефтяного экспорта Ирана шло в Китай. Иран стал ключевым источником природного ресурса после потери венесуэльского рынка, в результате зависимость Ирана от китайского импорта достигала 60−65%», — уточняет Василий Кутьин, к.э.н. и директор по аналитике Инго Банка.
Главной точкой напряженности сейчас остается Ормузский пролив — один из важнейших энергетических маршрутов мира. Через него проходит около 15% глобальных поставок нефти и примерно пятая часть мировой торговли сжиженным природным газом. «Конфликт в Иране резко увеличивает страховые и логистические издержки. Проход судов через Ормузский пролив становится опасным, стоимость фрахта и страховки взлетает, из-за чего часть поставок может временно терять экономический смысл», — отмечает Олег Абелев, кандидат экономических наук и начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст».
Кроме того, сохраняется фактор санкционного давления со стороны США. Вашингтон традиционно стремится ограничить экспорт иранской нефти, и в условиях нового конфликта — риск вторичных санкций для покупателей может усилиться. В этой ситуации Китай может временно сократить закупки иранской нефти, чтобы минимизировать политические и финансовые риски. Срок действия подобных ограничений напрямую зависит от развития конфликта. Если напряженность ограничится краткосрочными военными эпизодами, рынок может стабилизироваться в течение нескольких недель. Если же ситуация приведет к блокировке Ормузского пролива или полномасштабному региональному конфликту, последствия могут растянуться на месяцы.
Замедление китайской экономики — одна из целей США в этой войне. Трамп последовательно ослабляет и своих противников, и своих союзников, реализуя цель «сделать США снова великой». Лишение Китая энергоносителей физически или повышение цен на них в результате уменьшения добычи/поставок/введения санкций против поставщиков (например, России) — часть плана Трампа по ослаблению Китая, ближайшего конкурента США в мировой экономике и еще больше «привязать» китайскую экономику к США.
Реакция рынка
Даже без фактического сокращения поставок нефти из Ирана рынок может отреагировать ростом цен. В подобных ситуациях действует так называемая «военная премия» — дополнительная надбавка к стоимости барреля нефти, возникающая из-за геополитических рисков. Каждая новость о возможных перебоях в поставках через Ормузский пролив способна добавить к цене нефти несколько долларов. Причем значительная часть этого роста связана не столько с физическим дефицитом сырья, сколько с поведением финансовых рынков. Инвесторы и трейдеры начинают активно покупать фьючерсы на нефть, закладывая в цену будущие риски.
Если подтвердится, что китайские нефтеперерабатывающие компании действительно сокращают переработку иранской нефти, рынок может воспринять это как сигнал к перераспределению глобальных потоков сырья. В таком сценарии цена на сорт нефти Brent теоретически может приблизиться к отметке около 100 долларов за баррель. При этом рост цен будет сопровождаться усилением конкуренции между крупнейшими импортерами нефти. Китай и Индия, которые традиционно закупали значительные объемы иранского сырья, будут вынуждены активнее искать альтернативных поставщиков.
«Приостановка экспорта происходит на фоне роста внутренних цен на топливо в Китае, при этом оптовики запасаются топливом в ожидании дальнейшего повышения цен, несмотря на незначительные изменения спроса со стороны конечных потребителей. Согласно данным китайской консалтинговой компании JLC, оптовая цена дизельного топлива выросла на 13,5% и составила 7 276 юаней (1055 долларов США) за тонну в период с 28 февраля по 4 марта», — приводит данные статистики Евгений Сумароков, к.э.н., доцент кафедры международного бизнеса, Финуниверситета при Правительстве РФ.
Выгоды для России
Для российских нефтяных компаний происходящее может обернуться дополнительными доходами. Если Китай действительно сократит закупки иранской нефти, ему будет необходимо заместить примерно 1,5 млн баррелей в сутки. Россия является одним из немногих поставщиков, которые способны относительно быстро нарастить поставки. Важным преимуществом является уже существующая инфраструктура поставок. Российская нефть поступает в Китай по трубопроводу «Восточная Сибирь — Тихий океан», а также по ответвлению Сковородино — Мохэ. Наличие трубопроводных маршрутов позволяет поставлять сырье независимо от морской логистики.
«Пока США воюет с Ираном, они могут ужесточить контроль за всеми серыми танкерами. (…) Для российских поставщиков открывается окно возможностей на 3−6 мес, в течение которых они могут продавать дороже и больше, пока Китай и Индия ищут замену иранской нефти. Но если конфликт затянется — эта выгода может обернуться потерями», — полагает Олег Абелев из ИК «Риком-Траст».
Дополнительным фактором становится общемировой рост цен на нефть. Многие долгосрочные контракты России с азиатскими партнерами привязаны к международным ценовым индикаторам. Если ближневосточная нефть подорожает из-за геополитических рисков, автоматически повышается и стоимость российских сортов. Это позволяет российским компаниям постепенно сокращать процент, который предоставлялся покупателям в последние годы. Однако ситуация несет и определенные риски. В случае серьезного усугубления конфликта — возможен глобальный рост ставок на фрахт судов, перевозящих нефть по морю. Это автоматически приведет к удорожанию перевозки товара и усложнит всю логистику поставок.
Кроме того, сохраняется риск усиления контроля за теневым танкерным флотом. Если США ужесточат санкционное давление на перевозки иранской нефти, часть ограничений может коснуться и судов, которые используются для транспортировки российской нефти.
Ближайшие перспективы рынка
Решение Китая временно ограничить экспорт нефтепродуктов является лишь частью более широкой картины, связанной с ростом геополитической напряженности на Ближнем Востоке. Ключевой фактор заключается в рисках для поставок иранской нефти и потенциальной дестабилизации Ормузского пролива — одного из важнейших энергетических маршрутов мира. Даже если физический дефицит нефти не возникнет, сама вероятность перебоев способна привести к росту цен и усилению конкуренции между крупнейшими импортерами.
«В конце февраля 2026 года Bloomberg сообщил, что Россия изменила схему поставок нефти в Китай и стала активнее использовать крупнотоннажные танкеры. Часть грузов с небольших судов перегружается на супертанкеры вместимостью до 2 млн баррелей. Подобная корректировка логистики связана с ростом поставок в КНР и снижением закупок со стороны Индии», — заключает Василий Кутьин из Инго Банка.
Для России такая ситуация может стать временным экономическим преимуществом, позволяя увеличить поставки и получить дополнительные доходы. Однако в долгосрочной перспективе судьба энергетических рынков будет зависеть от того, насколько затяжным окажется конфликт в регионе. Чем дольше сохраняется геополитическая неопределенность, тем выше риск того, что локальный кризис на Ближнем Востоке перерастет в масштабную перестройку всей мировой энергетической системы.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
Китайская стена. Как изменит мировой рынок топлива запрет на экспорт нефти из КНР
На фоне обострения конфликта вокруг Ирана Китай практически полностью приостановил экспорт нефти и дизельного топлива, что сразу вызвало обеспокоенность на мировых энергетических рынках. Финансы Mail разбирались, с чем связано такое решение, сколько продлится и как это решение скажется на российских поставках нефтепродуктов.
Китай является крупнейшим импортером нефти в мире, закупая около 10 млн баррелей в сутки, поэтому любые изменения в его стратегии закупок или переработки быстро отражаются на глобальном балансе спроса и предложения. На этом фоне решение Пекина выглядит не просто технической мерой, а реакцией на растущие геополитические риски. При этом ограничения не носят тотальный характер: исключение сделано для топлива для судов и самолетов, а также для поставок в Гонконг и Макао, что говорит о стремлении Пекина сохранить стабильность основных путей для транспортной и региональной логистики.
Китай временно ограничивает экспорт нефти и дизтоплива не ради политики, а ради собственной энергобезопасности. На фоне конфликта вокруг Ирана и фактического сбоя логистики через Ормузский пролив Пекин стремится удержать больше топлива внутри страны, тем более что внутренние цены уже растут, а часть НПЗ снижает загрузку. Скорее всего, это не долгий запрет, а антикризисная мера на период максимальной неопределенности, основной эффект от нее рынок увидит с апреля.
Причины паузы
Сама по себе приостановка китайского экспорта вряд ли полностью поменяет ситуацию на глобальном рынке. Более значимым фактором может стать резкое сокращение закупок иранской нефти. На протяжении последних лет Китай был ключевым покупателем иранского сырья. По оценкам аналитиков, до полутора миллионов баррелей нефти в сутки из Ирана направлялось именно на китайские нефтеперерабатывающие заводы, зачастую используя «теневой флот» из танкеров. Однако с началом конфликта риски таких поставок резко увеличились.
«По экспертным оценкам, от 45% до 80% всего нефтяного экспорта Ирана шло в Китай. Иран стал ключевым источником природного ресурса после потери венесуэльского рынка, в результате зависимость Ирана от китайского импорта достигала 60−65%», — уточняет Василий Кутьин, к.э.н. и директор по аналитике Инго Банка.
Главной точкой напряженности сейчас остается Ормузский пролив — один из важнейших энергетических маршрутов мира. Через него проходит около 15% глобальных поставок нефти и примерно пятая часть мировой торговли сжиженным природным газом. «Конфликт в Иране резко увеличивает страховые и логистические издержки. Проход судов через Ормузский пролив становится опасным, стоимость фрахта и страховки взлетает, из-за чего часть поставок может временно терять экономический смысл», — отмечает Олег Абелев, кандидат экономических наук и начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст».
Кроме того, сохраняется фактор санкционного давления со стороны США. Вашингтон традиционно стремится ограничить экспорт иранской нефти, и в условиях нового конфликта — риск вторичных санкций для покупателей может усилиться. В этой ситуации Китай может временно сократить закупки иранской нефти, чтобы минимизировать политические и финансовые риски. Срок действия подобных ограничений напрямую зависит от развития конфликта. Если напряженность ограничится краткосрочными военными эпизодами, рынок может стабилизироваться в течение нескольких недель. Если же ситуация приведет к блокировке Ормузского пролива или полномасштабному региональному конфликту, последствия могут растянуться на месяцы.
Замедление китайской экономики — одна из целей США в этой войне. Трамп последовательно ослабляет и своих противников, и своих союзников, реализуя цель «сделать США снова великой». Лишение Китая энергоносителей физически или повышение цен на них в результате уменьшения добычи/поставок/введения санкций против поставщиков (например, России) — часть плана Трампа по ослаблению Китая, ближайшего конкурента США в мировой экономике и еще больше «привязать» китайскую экономику к США.
Реакция рынка
Даже без фактического сокращения поставок нефти из Ирана рынок может отреагировать ростом цен. В подобных ситуациях действует так называемая «военная премия» — дополнительная надбавка к стоимости барреля нефти, возникающая из-за геополитических рисков. Каждая новость о возможных перебоях в поставках через Ормузский пролив способна добавить к цене нефти несколько долларов. Причем значительная часть этого роста связана не столько с физическим дефицитом сырья, сколько с поведением финансовых рынков. Инвесторы и трейдеры начинают активно покупать фьючерсы на нефть, закладывая в цену будущие риски.
Если подтвердится, что китайские нефтеперерабатывающие компании действительно сокращают переработку иранской нефти, рынок может воспринять это как сигнал к перераспределению глобальных потоков сырья. В таком сценарии цена на сорт нефти Brent теоретически может приблизиться к отметке около 100 долларов за баррель. При этом рост цен будет сопровождаться усилением конкуренции между крупнейшими импортерами нефти. Китай и Индия, которые традиционно закупали значительные объемы иранского сырья, будут вынуждены активнее искать альтернативных поставщиков.
«Приостановка экспорта происходит на фоне роста внутренних цен на топливо в Китае, при этом оптовики запасаются топливом в ожидании дальнейшего повышения цен, несмотря на незначительные изменения спроса со стороны конечных потребителей. Согласно данным китайской консалтинговой компании JLC, оптовая цена дизельного топлива выросла на 13,5% и составила 7 276 юаней (1055 долларов США) за тонну в период с 28 февраля по 4 марта», — приводит данные статистики Евгений Сумароков, к.э.н., доцент кафедры международного бизнеса, Финуниверситета при Правительстве РФ.
Выгоды для России
Для российских нефтяных компаний происходящее может обернуться дополнительными доходами. Если Китай действительно сократит закупки иранской нефти, ему будет необходимо заместить примерно 1,5 млн баррелей в сутки. Россия является одним из немногих поставщиков, которые способны относительно быстро нарастить поставки. Важным преимуществом является уже существующая инфраструктура поставок. Российская нефть поступает в Китай по трубопроводу «Восточная Сибирь — Тихий океан», а также по ответвлению Сковородино — Мохэ. Наличие трубопроводных маршрутов позволяет поставлять сырье независимо от морской логистики.
«Пока США воюет с Ираном, они могут ужесточить контроль за всеми серыми танкерами. (…) Для российских поставщиков открывается окно возможностей на 3−6 мес, в течение которых они могут продавать дороже и больше, пока Китай и Индия ищут замену иранской нефти. Но если конфликт затянется — эта выгода может обернуться потерями», — полагает Олег Абелев из ИК «Риком-Траст».
Дополнительным фактором становится общемировой рост цен на нефть. Многие долгосрочные контракты России с азиатскими партнерами привязаны к международным ценовым индикаторам. Если ближневосточная нефть подорожает из-за геополитических рисков, автоматически повышается и стоимость российских сортов. Это позволяет российским компаниям постепенно сокращать процент, который предоставлялся покупателям в последние годы. Однако ситуация несет и определенные риски. В случае серьезного усугубления конфликта — возможен глобальный рост ставок на фрахт судов, перевозящих нефть по морю. Это автоматически приведет к удорожанию перевозки товара и усложнит всю логистику поставок.
Кроме того, сохраняется риск усиления контроля за теневым танкерным флотом. Если США ужесточат санкционное давление на перевозки иранской нефти, часть ограничений может коснуться и судов, которые используются для транспортировки российской нефти.
Ближайшие перспективы рынка
Решение Китая временно ограничить экспорт нефтепродуктов является лишь частью более широкой картины, связанной с ростом геополитической напряженности на Ближнем Востоке. Ключевой фактор заключается в рисках для поставок иранской нефти и потенциальной дестабилизации Ормузского пролива — одного из важнейших энергетических маршрутов мира. Даже если физический дефицит нефти не возникнет, сама вероятность перебоев способна привести к росту цен и усилению конкуренции между крупнейшими импортерами.
«В конце февраля 2026 года Bloomberg сообщил, что Россия изменила схему поставок нефти в Китай и стала активнее использовать крупнотоннажные танкеры. Часть грузов с небольших судов перегружается на супертанкеры вместимостью до 2 млн баррелей. Подобная корректировка логистики связана с ростом поставок в КНР и снижением закупок со стороны Индии», — заключает Василий Кутьин из Инго Банка.
Для России такая ситуация может стать временным экономическим преимуществом, позволяя увеличить поставки и получить дополнительные доходы. Однако в долгосрочной перспективе судьба энергетических рынков будет зависеть от того, насколько затяжным окажется конфликт в регионе. Чем дольше сохраняется геополитическая неопределенность, тем выше риск того, что локальный кризис на Ближнем Востоке перерастет в масштабную перестройку всей мировой энергетической системы.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
Китайская стена. Как изменит мировой рынок топлива запрет на экспорт нефти из КНР
На фоне обострения конфликта вокруг Ирана Китай практически полностью приостановил экспорт нефти и дизельного топлива, что сразу вызвало обеспокоенность на мировых энергетических рынках. Финансы Mail разбирались, с чем связано такое решение, сколько продлится и как это решение скажется на российских поставках нефтепродуктов.
Китай является крупнейшим импортером нефти в мире, закупая около 10 млн баррелей в сутки, поэтому любые изменения в его стратегии закупок или переработки быстро отражаются на глобальном балансе спроса и предложения. На этом фоне решение Пекина выглядит не просто технической мерой, а реакцией на растущие геополитические риски. При этом ограничения не носят тотальный характер: исключение сделано для топлива для судов и самолетов, а также для поставок в Гонконг и Макао, что говорит о стремлении Пекина сохранить стабильность основных путей для транспортной и региональной логистики.
Китай временно ограничивает экспорт нефти и дизтоплива не ради политики, а ради собственной энергобезопасности. На фоне конфликта вокруг Ирана и фактического сбоя логистики через Ормузский пролив Пекин стремится удержать больше топлива внутри страны, тем более что внутренние цены уже растут, а часть НПЗ снижает загрузку. Скорее всего, это не долгий запрет, а антикризисная мера на период максимальной неопределенности, основной эффект от нее рынок увидит с апреля.
Причины паузы
Сама по себе приостановка китайского экспорта вряд ли полностью поменяет ситуацию на глобальном рынке. Более значимым фактором может стать резкое сокращение закупок иранской нефти. На протяжении последних лет Китай был ключевым покупателем иранского сырья. По оценкам аналитиков, до полутора миллионов баррелей нефти в сутки из Ирана направлялось именно на китайские нефтеперерабатывающие заводы, зачастую используя «теневой флот» из танкеров. Однако с началом конфликта риски таких поставок резко увеличились.
«По экспертным оценкам, от 45% до 80% всего нефтяного экспорта Ирана шло в Китай. Иран стал ключевым источником природного ресурса после потери венесуэльского рынка, в результате зависимость Ирана от китайского импорта достигала 60−65%», — уточняет Василий Кутьин, к.э.н. и директор по аналитике Инго Банка.
Главной точкой напряженности сейчас остается Ормузский пролив — один из важнейших энергетических маршрутов мира. Через него проходит около 15% глобальных поставок нефти и примерно пятая часть мировой торговли сжиженным природным газом. «Конфликт в Иране резко увеличивает страховые и логистические издержки. Проход судов через Ормузский пролив становится опасным, стоимость фрахта и страховки взлетает, из-за чего часть поставок может временно терять экономический смысл», — отмечает Олег Абелев, кандидат экономических наук и начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст».
Кроме того, сохраняется фактор санкционного давления со стороны США. Вашингтон традиционно стремится ограничить экспорт иранской нефти, и в условиях нового конфликта — риск вторичных санкций для покупателей может усилиться. В этой ситуации Китай может временно сократить закупки иранской нефти, чтобы минимизировать политические и финансовые риски. Срок действия подобных ограничений напрямую зависит от развития конфликта. Если напряженность ограничится краткосрочными военными эпизодами, рынок может стабилизироваться в течение нескольких недель. Если же ситуация приведет к блокировке Ормузского пролива или полномасштабному региональному конфликту, последствия могут растянуться на месяцы.
Замедление китайской экономики — одна из целей США в этой войне. Трамп последовательно ослабляет и своих противников, и своих союзников, реализуя цель «сделать США снова великой». Лишение Китая энергоносителей физически или повышение цен на них в результате уменьшения добычи/поставок/введения санкций против поставщиков (например, России) — часть плана Трампа по ослаблению Китая, ближайшего конкурента США в мировой экономике и еще больше «привязать» китайскую экономику к США.
Реакция рынка
Даже без фактического сокращения поставок нефти из Ирана рынок может отреагировать ростом цен. В подобных ситуациях действует так называемая «военная премия» — дополнительная надбавка к стоимости барреля нефти, возникающая из-за геополитических рисков. Каждая новость о возможных перебоях в поставках через Ормузский пролив способна добавить к цене нефти несколько долларов. Причем значительная часть этого роста связана не столько с физическим дефицитом сырья, сколько с поведением финансовых рынков. Инвесторы и трейдеры начинают активно покупать фьючерсы на нефть, закладывая в цену будущие риски.
Если подтвердится, что китайские нефтеперерабатывающие компании действительно сокращают переработку иранской нефти, рынок может воспринять это как сигнал к перераспределению глобальных потоков сырья. В таком сценарии цена на сорт нефти Brent теоретически может приблизиться к отметке около 100 долларов за баррель. При этом рост цен будет сопровождаться усилением конкуренции между крупнейшими импортерами нефти. Китай и Индия, которые традиционно закупали значительные объемы иранского сырья, будут вынуждены активнее искать альтернативных поставщиков.
«Приостановка экспорта происходит на фоне роста внутренних цен на топливо в Китае, при этом оптовики запасаются топливом в ожидании дальнейшего повышения цен, несмотря на незначительные изменения спроса со стороны конечных потребителей. Согласно данным китайской консалтинговой компании JLC, оптовая цена дизельного топлива выросла на 13,5% и составила 7 276 юаней (1055 долларов США) за тонну в период с 28 февраля по 4 марта», — приводит данные статистики Евгений Сумароков, к.э.н., доцент кафедры международного бизнеса, Финуниверситета при Правительстве РФ.
Выгоды для России
Для российских нефтяных компаний происходящее может обернуться дополнительными доходами. Если Китай действительно сократит закупки иранской нефти, ему будет необходимо заместить примерно 1,5 млн баррелей в сутки. Россия является одним из немногих поставщиков, которые способны относительно быстро нарастить поставки. Важным преимуществом является уже существующая инфраструктура поставок. Российская нефть поступает в Китай по трубопроводу «Восточная Сибирь — Тихий океан», а также по ответвлению Сковородино — Мохэ. Наличие трубопроводных маршрутов позволяет поставлять сырье независимо от морской логистики.
«Пока США воюет с Ираном, они могут ужесточить контроль за всеми серыми танкерами. (…) Для российских поставщиков открывается окно возможностей на 3−6 мес, в течение которых они могут продавать дороже и больше, пока Китай и Индия ищут замену иранской нефти. Но если конфликт затянется — эта выгода может обернуться потерями», — полагает Олег Абелев из ИК «Риком-Траст».
Дополнительным фактором становится общемировой рост цен на нефть. Многие долгосрочные контракты России с азиатскими партнерами привязаны к международным ценовым индикаторам. Если ближневосточная нефть подорожает из-за геополитических рисков, автоматически повышается и стоимость российских сортов. Это позволяет российским компаниям постепенно сокращать процент, который предоставлялся покупателям в последние годы. Однако ситуация несет и определенные риски. В случае серьезного усугубления конфликта — возможен глобальный рост ставок на фрахт судов, перевозящих нефть по морю. Это автоматически приведет к удорожанию перевозки товара и усложнит всю логистику поставок.
Кроме того, сохраняется риск усиления контроля за теневым танкерным флотом. Если США ужесточат санкционное давление на перевозки иранской нефти, часть ограничений может коснуться и судов, которые используются для транспортировки российской нефти.
Ближайшие перспективы рынка
Решение Китая временно ограничить экспорт нефтепродуктов является лишь частью более широкой картины, связанной с ростом геополитической напряженности на Ближнем Востоке. Ключевой фактор заключается в рисках для поставок иранской нефти и потенциальной дестабилизации Ормузского пролива — одного из важнейших энергетических маршрутов мира. Даже если физический дефицит нефти не возникнет, сама вероятность перебоев способна привести к росту цен и усилению конкуренции между крупнейшими импортерами.
«В конце февраля 2026 года Bloomberg сообщил, что Россия изменила схему поставок нефти в Китай и стала активнее использовать крупнотоннажные танкеры. Часть грузов с небольших судов перегружается на супертанкеры вместимостью до 2 млн баррелей. Подобная корректировка логистики связана с ростом поставок в КНР и снижением закупок со стороны Индии», — заключает Василий Кутьин из Инго Банка.
Для России такая ситуация может стать временным экономическим преимуществом, позволяя увеличить поставки и получить дополнительные доходы. Однако в долгосрочной перспективе судьба энергетических рынков будет зависеть от того, насколько затяжным окажется конфликт в регионе. Чем дольше сохраняется геополитическая неопределенность, тем выше риск того, что локальный кризис на Ближнем Востоке перерастет в масштабную перестройку всей мировой энергетической системы.
«Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией».
