Фото: Grok

Год спустя после так называемого «дня освобождения», объявленного Дональдом Трампом 2 апреля 2025 года, глобальные финансовые рынки продолжают ощущать последствия этого решения, а инвесторы всё чаще пересматривают устоявшееся представление об американской исключительности.

Тогда, выступая в Розовом саду Белого дома, президент США Дональд Трамп представил масштабную тарифную программу, охватившую десятки стран и фактически изменившую правила мировой торговли. Введение высоких пошлин на импорт, включая 34% на китайские товары, 20% на продукцию из Европейского союза и 46% на товары из Вьетнама, вызвало мгновенную турбулентность на рынках и стало отправной точкой для глубоких структурных изменений в инвестиционных стратегиях.

Реакция рынков оказалась резкой и масштабной. Волна распродаж охватила практически все классы активов, однако наиболее заметный удар пришёлся по самим Соединённым Штатам. Американские акции, государственные облигации и доллар одновременно оказались под давлением, что породило феномен, получивший в инвестиционной среде название «Sell America» (Продавай Америку). Это стало символом растущего недоверия к прежней модели, в которой США выступали безусловным центром притяжения глобального капитала.

В течение последующих 12 месяцев ситуация оставалась нестабильной. Политика администрации Трампа отличалась непредсказуемостью, что порождало новые рыночные тренды и даже своеобразные инвестиционные мемы, такие как ABUSA — стратегия «куда угодно, только не в США», или TACO — ироничное обозначение предположения о том, что Трамп «всегда даёт заднюю». Эти явления отражали не только волатильность, но и изменение психологии инвесторов, которые начали более критически оценивать риски, связанные с американской экономикой.

Одним из ключевых последствий «Дня освобождения» (Liberation Day) стало перераспределение глобальных инвестиционных потоков. Ряд международных рынков, включая Бразилию, Великобританию и Японию, продемонстрировали более высокую доходность по сравнению с индексом S&P 500. Это произошло на фоне растущего интереса к диверсификации, особенно со стороны инвесторов за пределами США, которые стремились снизить зависимость от американских активов. Данные аналитиков также показывают, что индексы развивающихся рынков, такие как китайский Shanghai Composite, южнокорейский Kospi и японский Nikkei 225, в этот период опережали ключевые американские показатели.

Несмотря на то что впоследствии Вашингтон заключил ряд торговых соглашений, смягчивших первоначальные тарифы для некоторых партнёров, таких как Европейский союз, Великобритания, Индия и Швейцария, правовая судьба этих мер оказалась под вопросом. В феврале 2026 года Верховный суд США признал введение части тарифов незаконным, что стало серьёзным ударом по политике администрации дейтсвующего президента. Более того, суд обязал правительство подготовиться к возможным многомиллиардным выплатам компенсаций импортёрам, ранее оплатившим пошлины. Однако даже это решение не привело к полной стабилизации, поскольку уже вскоре были инициированы новые торговые расследования, открывающие путь для очередного витка тарифного давления.

Дополнительное напряжение создаёт и более широкая политическая повестка. Жёсткая торговая политика, давление на независимость Федеральной резервной системы, военные действия в различных регионах мира и рост бюджетного дефицита формируют комплекс факторов, заставляющих инвесторов пересматривать долгосрочные ожидания. Всё это накладывается на высокие оценки американского фондового рынка, что делает его менее привлекательным по сравнению с альтернативными направлениями вложений.

Тем не менее нельзя говорить о полном уходе капитала из США. Американский рынок по-прежнему демонстрирует рост, и индекс MSCI USA за прошедший год прибавил около 14%. Однако этот результат оказался ниже глобального индекса MSCI All Country World, который вырос на 18%. Такая динамика свидетельствует не столько о слабости США, сколько о постепенном выравнивании возможностей между различными регионами. В частности, Европа получает дополнительный импульс за счёт увеличения государственных расходов на оборону и инфраструктуру, что поддерживает экономическую активность и повышает привлекательность местных активов.

Изменился и характер инвестиционных потоков. Если ранее США воспринимались как универсальная и практически безальтернативная площадка для вложений, то теперь инвесторы стали более избирательными. Капитал всё чаще направляется в конкретные сектора, соответствующие текущей политике, такие как искусственный интеллект, энергетическая безопасность и внутреннее производство. В то же время компании с глобальными цепочками поставок сталкиваются с повышенным вниманием и, в ряде случаев, снижением оценок из-за рисков, связанных с торговыми барьерами.

Особое значение приобретает фактор диверсификации. Институциональные инвесторы всё активнее распределяют средства между различными регионами, включая Индию, Японию и страны Юго-Восточной Азии. Это позволяет снизить зависимость от политических решений одной страны и уменьшить влияние локальных рисков на общий портфель. При этом США остаются важной частью глобальной финансовой системы, но уже не обладают прежним безусловным преимуществом.

Дополнительные вызовы формируют и новые экономические тенденции. Рост инвестиций в искусственный интеллект требует значительных капитальных затрат, создавая давление на корпоративные финансы. Напряжённость в сегменте частного кредитования и неопределённость, связанная с геополитическими конфликтами, включая ситуацию вокруг Ирана, усиливают ощущение нестабильности. В результате формируется новая реальность, в которой глобальная экономика становится менее синхронизированной, а решения всё чаще определяются внутренними приоритетами отдельных стран.

В этих условиях концепция американской исключительности не исчезает, но трансформируется. США по-прежнему остаются лидером в области инноваций и демонстрируют устойчивый экономический рост, однако теперь им приходится конкурировать за капитал на более равных условиях. Инвесторы всё чаще проводят сравнительный анализ различных рынков, учитывая такие факторы, как прозрачность политики, стабильность институтов и валютные риски.

, Цены на нефть демонстрируют резкий рост в четверг, но откатились от внутридневных максимумов. Поводом для ралли стали заявления президента США Дональда Трампа о намерении продолжать военные действия против Ирана, что усилило опасения инвесторов относительно затяжных перебоев в поставках энергоносителей. , Цены на золото снижаются в четверг на фоне укрепления доллара и роста нефти после заявлений президента США Дональда Трампа о продолжении атак на Иран, усиливших инфляционные опасения и ожидания повышения процентных ставок. , На фоне усиливающейся геополитической напряжённости и нестабильности на энергетических рынках ведущие центральные банки мира заняли выжидательную позицию, предпочитая не спешить с изменением процентных ставок. Март стал месяцем осторожности: большинство регуляторов как в развитых, так и в развивающихся экономиках сохранили текущую денежно-кредитную политику, указывая на высокую неопределённость, связанную с конфликтом на Ближнем Востоке и его потенциальными последствиями для глобальной экономики.

Фото: Grok

Год спустя после так называемого «дня освобождения», объявленного Дональдом Трампом 2 апреля 2025 года, глобальные финансовые рынки продолжают ощущать последствия этого решения, а инвесторы всё чаще пересматривают устоявшееся представление об американской исключительности.

Тогда, выступая в Розовом саду Белого дома, президент США Дональд Трамп представил масштабную тарифную программу, охватившую десятки стран и фактически изменившую правила мировой торговли. Введение высоких пошлин на импорт, включая 34% на китайские товары, 20% на продукцию из Европейского союза и 46% на товары из Вьетнама, вызвало мгновенную турбулентность на рынках и стало отправной точкой для глубоких структурных изменений в инвестиционных стратегиях.

Реакция рынков оказалась резкой и масштабной. Волна распродаж охватила практически все классы активов, однако наиболее заметный удар пришёлся по самим Соединённым Штатам. Американские акции, государственные облигации и доллар одновременно оказались под давлением, что породило феномен, получивший в инвестиционной среде название «Sell America» (Продавай Америку). Это стало символом растущего недоверия к прежней модели, в которой США выступали безусловным центром притяжения глобального капитала.

В течение последующих 12 месяцев ситуация оставалась нестабильной. Политика администрации Трампа отличалась непредсказуемостью, что порождало новые рыночные тренды и даже своеобразные инвестиционные мемы, такие как ABUSA — стратегия «куда угодно, только не в США», или TACO — ироничное обозначение предположения о том, что Трамп «всегда даёт заднюю». Эти явления отражали не только волатильность, но и изменение психологии инвесторов, которые начали более критически оценивать риски, связанные с американской экономикой.

Одним из ключевых последствий «Дня освобождения» (Liberation Day) стало перераспределение глобальных инвестиционных потоков. Ряд международных рынков, включая Бразилию, Великобританию и Японию, продемонстрировали более высокую доходность по сравнению с индексом S&P 500. Это произошло на фоне растущего интереса к диверсификации, особенно со стороны инвесторов за пределами США, которые стремились снизить зависимость от американских активов. Данные аналитиков также показывают, что индексы развивающихся рынков, такие как китайский Shanghai Composite, южнокорейский Kospi и японский Nikkei 225, в этот период опережали ключевые американские показатели.

Несмотря на то что впоследствии Вашингтон заключил ряд торговых соглашений, смягчивших первоначальные тарифы для некоторых партнёров, таких как Европейский союз, Великобритания, Индия и Швейцария, правовая судьба этих мер оказалась под вопросом. В феврале 2026 года Верховный суд США признал введение части тарифов незаконным, что стало серьёзным ударом по политике администрации дейтсвующего президента. Более того, суд обязал правительство подготовиться к возможным многомиллиардным выплатам компенсаций импортёрам, ранее оплатившим пошлины. Однако даже это решение не привело к полной стабилизации, поскольку уже вскоре были инициированы новые торговые расследования, открывающие путь для очередного витка тарифного давления.

Дополнительное напряжение создаёт и более широкая политическая повестка. Жёсткая торговая политика, давление на независимость Федеральной резервной системы, военные действия в различных регионах мира и рост бюджетного дефицита формируют комплекс факторов, заставляющих инвесторов пересматривать долгосрочные ожидания. Всё это накладывается на высокие оценки американского фондового рынка, что делает его менее привлекательным по сравнению с альтернативными направлениями вложений.

Тем не менее нельзя говорить о полном уходе капитала из США. Американский рынок по-прежнему демонстрирует рост, и индекс MSCI USA за прошедший год прибавил около 14%. Однако этот результат оказался ниже глобального индекса MSCI All Country World, который вырос на 18%. Такая динамика свидетельствует не столько о слабости США, сколько о постепенном выравнивании возможностей между различными регионами. В частности, Европа получает дополнительный импульс за счёт увеличения государственных расходов на оборону и инфраструктуру, что поддерживает экономическую активность и повышает привлекательность местных активов.

Изменился и характер инвестиционных потоков. Если ранее США воспринимались как универсальная и практически безальтернативная площадка для вложений, то теперь инвесторы стали более избирательными. Капитал всё чаще направляется в конкретные сектора, соответствующие текущей политике, такие как искусственный интеллект, энергетическая безопасность и внутреннее производство. В то же время компании с глобальными цепочками поставок сталкиваются с повышенным вниманием и, в ряде случаев, снижением оценок из-за рисков, связанных с торговыми барьерами.

Особое значение приобретает фактор диверсификации. Институциональные инвесторы всё активнее распределяют средства между различными регионами, включая Индию, Японию и страны Юго-Восточной Азии. Это позволяет снизить зависимость от политических решений одной страны и уменьшить влияние локальных рисков на общий портфель. При этом США остаются важной частью глобальной финансовой системы, но уже не обладают прежним безусловным преимуществом.

Дополнительные вызовы формируют и новые экономические тенденции. Рост инвестиций в искусственный интеллект требует значительных капитальных затрат, создавая давление на корпоративные финансы. Напряжённость в сегменте частного кредитования и неопределённость, связанная с геополитическими конфликтами, включая ситуацию вокруг Ирана, усиливают ощущение нестабильности. В результате формируется новая реальность, в которой глобальная экономика становится менее синхронизированной, а решения всё чаще определяются внутренними приоритетами отдельных стран.

В этих условиях концепция американской исключительности не исчезает, но трансформируется. США по-прежнему остаются лидером в области инноваций и демонстрируют устойчивый экономический рост, однако теперь им приходится конкурировать за капитал на более равных условиях. Инвесторы всё чаще проводят сравнительный анализ различных рынков, учитывая такие факторы, как прозрачность политики, стабильность институтов и валютные риски.

, Цены на нефть демонстрируют резкий рост в четверг, но откатились от внутридневных максимумов. Поводом для ралли стали заявления президента США Дональда Трампа о намерении продолжать военные действия против Ирана, что усилило опасения инвесторов относительно затяжных перебоев в поставках энергоносителей. , Цены на золото снижаются в четверг на фоне укрепления доллара и роста нефти после заявлений президента США Дональда Трампа о продолжении атак на Иран, усиливших инфляционные опасения и ожидания повышения процентных ставок. , На фоне усиливающейся геополитической напряжённости и нестабильности на энергетических рынках ведущие центральные банки мира заняли выжидательную позицию, предпочитая не спешить с изменением процентных ставок. Март стал месяцем осторожности: большинство регуляторов как в развитых, так и в развивающихся экономиках сохранили текущую денежно-кредитную политику, указывая на высокую неопределённость, связанную с конфликтом на Ближнем Востоке и его потенциальными последствиями для глобальной экономики.

Фото: Grok

Год спустя после так называемого «дня освобождения», объявленного Дональдом Трампом 2 апреля 2025 года, глобальные финансовые рынки продолжают ощущать последствия этого решения, а инвесторы всё чаще пересматривают устоявшееся представление об американской исключительности.

Тогда, выступая в Розовом саду Белого дома, президент США Дональд Трамп представил масштабную тарифную программу, охватившую десятки стран и фактически изменившую правила мировой торговли. Введение высоких пошлин на импорт, включая 34% на китайские товары, 20% на продукцию из Европейского союза и 46% на товары из Вьетнама, вызвало мгновенную турбулентность на рынках и стало отправной точкой для глубоких структурных изменений в инвестиционных стратегиях.

Реакция рынков оказалась резкой и масштабной. Волна распродаж охватила практически все классы активов, однако наиболее заметный удар пришёлся по самим Соединённым Штатам. Американские акции, государственные облигации и доллар одновременно оказались под давлением, что породило феномен, получивший в инвестиционной среде название «Sell America» (Продавай Америку). Это стало символом растущего недоверия к прежней модели, в которой США выступали безусловным центром притяжения глобального капитала.

В течение последующих 12 месяцев ситуация оставалась нестабильной. Политика администрации Трампа отличалась непредсказуемостью, что порождало новые рыночные тренды и даже своеобразные инвестиционные мемы, такие как ABUSA — стратегия «куда угодно, только не в США», или TACO — ироничное обозначение предположения о том, что Трамп «всегда даёт заднюю». Эти явления отражали не только волатильность, но и изменение психологии инвесторов, которые начали более критически оценивать риски, связанные с американской экономикой.

Одним из ключевых последствий «Дня освобождения» (Liberation Day) стало перераспределение глобальных инвестиционных потоков. Ряд международных рынков, включая Бразилию, Великобританию и Японию, продемонстрировали более высокую доходность по сравнению с индексом S&P 500. Это произошло на фоне растущего интереса к диверсификации, особенно со стороны инвесторов за пределами США, которые стремились снизить зависимость от американских активов. Данные аналитиков также показывают, что индексы развивающихся рынков, такие как китайский Shanghai Composite, южнокорейский Kospi и японский Nikkei 225, в этот период опережали ключевые американские показатели.

Несмотря на то что впоследствии Вашингтон заключил ряд торговых соглашений, смягчивших первоначальные тарифы для некоторых партнёров, таких как Европейский союз, Великобритания, Индия и Швейцария, правовая судьба этих мер оказалась под вопросом. В феврале 2026 года Верховный суд США признал введение части тарифов незаконным, что стало серьёзным ударом по политике администрации дейтсвующего президента. Более того, суд обязал правительство подготовиться к возможным многомиллиардным выплатам компенсаций импортёрам, ранее оплатившим пошлины. Однако даже это решение не привело к полной стабилизации, поскольку уже вскоре были инициированы новые торговые расследования, открывающие путь для очередного витка тарифного давления.

Дополнительное напряжение создаёт и более широкая политическая повестка. Жёсткая торговая политика, давление на независимость Федеральной резервной системы, военные действия в различных регионах мира и рост бюджетного дефицита формируют комплекс факторов, заставляющих инвесторов пересматривать долгосрочные ожидания. Всё это накладывается на высокие оценки американского фондового рынка, что делает его менее привлекательным по сравнению с альтернативными направлениями вложений.

Тем не менее нельзя говорить о полном уходе капитала из США. Американский рынок по-прежнему демонстрирует рост, и индекс MSCI USA за прошедший год прибавил около 14%. Однако этот результат оказался ниже глобального индекса MSCI All Country World, который вырос на 18%. Такая динамика свидетельствует не столько о слабости США, сколько о постепенном выравнивании возможностей между различными регионами. В частности, Европа получает дополнительный импульс за счёт увеличения государственных расходов на оборону и инфраструктуру, что поддерживает экономическую активность и повышает привлекательность местных активов.

Изменился и характер инвестиционных потоков. Если ранее США воспринимались как универсальная и практически безальтернативная площадка для вложений, то теперь инвесторы стали более избирательными. Капитал всё чаще направляется в конкретные сектора, соответствующие текущей политике, такие как искусственный интеллект, энергетическая безопасность и внутреннее производство. В то же время компании с глобальными цепочками поставок сталкиваются с повышенным вниманием и, в ряде случаев, снижением оценок из-за рисков, связанных с торговыми барьерами.

Особое значение приобретает фактор диверсификации. Институциональные инвесторы всё активнее распределяют средства между различными регионами, включая Индию, Японию и страны Юго-Восточной Азии. Это позволяет снизить зависимость от политических решений одной страны и уменьшить влияние локальных рисков на общий портфель. При этом США остаются важной частью глобальной финансовой системы, но уже не обладают прежним безусловным преимуществом.

Дополнительные вызовы формируют и новые экономические тенденции. Рост инвестиций в искусственный интеллект требует значительных капитальных затрат, создавая давление на корпоративные финансы. Напряжённость в сегменте частного кредитования и неопределённость, связанная с геополитическими конфликтами, включая ситуацию вокруг Ирана, усиливают ощущение нестабильности. В результате формируется новая реальность, в которой глобальная экономика становится менее синхронизированной, а решения всё чаще определяются внутренними приоритетами отдельных стран.

В этих условиях концепция американской исключительности не исчезает, но трансформируется. США по-прежнему остаются лидером в области инноваций и демонстрируют устойчивый экономический рост, однако теперь им приходится конкурировать за капитал на более равных условиях. Инвесторы всё чаще проводят сравнительный анализ различных рынков, учитывая такие факторы, как прозрачность политики, стабильность институтов и валютные риски.

, Цены на нефть демонстрируют резкий рост в четверг, но откатились от внутридневных максимумов. Поводом для ралли стали заявления президента США Дональда Трампа о намерении продолжать военные действия против Ирана, что усилило опасения инвесторов относительно затяжных перебоев в поставках энергоносителей. , Цены на золото снижаются в четверг на фоне укрепления доллара и роста нефти после заявлений президента США Дональда Трампа о продолжении атак на Иран, усиливших инфляционные опасения и ожидания повышения процентных ставок. , На фоне усиливающейся геополитической напряжённости и нестабильности на энергетических рынках ведущие центральные банки мира заняли выжидательную позицию, предпочитая не спешить с изменением процентных ставок. Март стал месяцем осторожности: большинство регуляторов как в развитых, так и в развивающихся экономиках сохранили текущую денежно-кредитную политику, указывая на высокую неопределённость, связанную с конфликтом на Ближнем Востоке и его потенциальными последствиями для глобальной экономики.

Фото: Grok

Год спустя после так называемого «дня освобождения», объявленного Дональдом Трампом 2 апреля 2025 года, глобальные финансовые рынки продолжают ощущать последствия этого решения, а инвесторы всё чаще пересматривают устоявшееся представление об американской исключительности.

Тогда, выступая в Розовом саду Белого дома, президент США Дональд Трамп представил масштабную тарифную программу, охватившую десятки стран и фактически изменившую правила мировой торговли. Введение высоких пошлин на импорт, включая 34% на китайские товары, 20% на продукцию из Европейского союза и 46% на товары из Вьетнама, вызвало мгновенную турбулентность на рынках и стало отправной точкой для глубоких структурных изменений в инвестиционных стратегиях.

Реакция рынков оказалась резкой и масштабной. Волна распродаж охватила практически все классы активов, однако наиболее заметный удар пришёлся по самим Соединённым Штатам. Американские акции, государственные облигации и доллар одновременно оказались под давлением, что породило феномен, получивший в инвестиционной среде название «Sell America» (Продавай Америку). Это стало символом растущего недоверия к прежней модели, в которой США выступали безусловным центром притяжения глобального капитала.

В течение последующих 12 месяцев ситуация оставалась нестабильной. Политика администрации Трампа отличалась непредсказуемостью, что порождало новые рыночные тренды и даже своеобразные инвестиционные мемы, такие как ABUSA — стратегия «куда угодно, только не в США», или TACO — ироничное обозначение предположения о том, что Трамп «всегда даёт заднюю». Эти явления отражали не только волатильность, но и изменение психологии инвесторов, которые начали более критически оценивать риски, связанные с американской экономикой.

Одним из ключевых последствий «Дня освобождения» (Liberation Day) стало перераспределение глобальных инвестиционных потоков. Ряд международных рынков, включая Бразилию, Великобританию и Японию, продемонстрировали более высокую доходность по сравнению с индексом S&P 500. Это произошло на фоне растущего интереса к диверсификации, особенно со стороны инвесторов за пределами США, которые стремились снизить зависимость от американских активов. Данные аналитиков также показывают, что индексы развивающихся рынков, такие как китайский Shanghai Composite, южнокорейский Kospi и японский Nikkei 225, в этот период опережали ключевые американские показатели.

Несмотря на то что впоследствии Вашингтон заключил ряд торговых соглашений, смягчивших первоначальные тарифы для некоторых партнёров, таких как Европейский союз, Великобритания, Индия и Швейцария, правовая судьба этих мер оказалась под вопросом. В феврале 2026 года Верховный суд США признал введение части тарифов незаконным, что стало серьёзным ударом по политике администрации дейтсвующего президента. Более того, суд обязал правительство подготовиться к возможным многомиллиардным выплатам компенсаций импортёрам, ранее оплатившим пошлины. Однако даже это решение не привело к полной стабилизации, поскольку уже вскоре были инициированы новые торговые расследования, открывающие путь для очередного витка тарифного давления.

Дополнительное напряжение создаёт и более широкая политическая повестка. Жёсткая торговая политика, давление на независимость Федеральной резервной системы, военные действия в различных регионах мира и рост бюджетного дефицита формируют комплекс факторов, заставляющих инвесторов пересматривать долгосрочные ожидания. Всё это накладывается на высокие оценки американского фондового рынка, что делает его менее привлекательным по сравнению с альтернативными направлениями вложений.

Тем не менее нельзя говорить о полном уходе капитала из США. Американский рынок по-прежнему демонстрирует рост, и индекс MSCI USA за прошедший год прибавил около 14%. Однако этот результат оказался ниже глобального индекса MSCI All Country World, который вырос на 18%. Такая динамика свидетельствует не столько о слабости США, сколько о постепенном выравнивании возможностей между различными регионами. В частности, Европа получает дополнительный импульс за счёт увеличения государственных расходов на оборону и инфраструктуру, что поддерживает экономическую активность и повышает привлекательность местных активов.

Изменился и характер инвестиционных потоков. Если ранее США воспринимались как универсальная и практически безальтернативная площадка для вложений, то теперь инвесторы стали более избирательными. Капитал всё чаще направляется в конкретные сектора, соответствующие текущей политике, такие как искусственный интеллект, энергетическая безопасность и внутреннее производство. В то же время компании с глобальными цепочками поставок сталкиваются с повышенным вниманием и, в ряде случаев, снижением оценок из-за рисков, связанных с торговыми барьерами.

Особое значение приобретает фактор диверсификации. Институциональные инвесторы всё активнее распределяют средства между различными регионами, включая Индию, Японию и страны Юго-Восточной Азии. Это позволяет снизить зависимость от политических решений одной страны и уменьшить влияние локальных рисков на общий портфель. При этом США остаются важной частью глобальной финансовой системы, но уже не обладают прежним безусловным преимуществом.

Дополнительные вызовы формируют и новые экономические тенденции. Рост инвестиций в искусственный интеллект требует значительных капитальных затрат, создавая давление на корпоративные финансы. Напряжённость в сегменте частного кредитования и неопределённость, связанная с геополитическими конфликтами, включая ситуацию вокруг Ирана, усиливают ощущение нестабильности. В результате формируется новая реальность, в которой глобальная экономика становится менее синхронизированной, а решения всё чаще определяются внутренними приоритетами отдельных стран.

В этих условиях концепция американской исключительности не исчезает, но трансформируется. США по-прежнему остаются лидером в области инноваций и демонстрируют устойчивый экономический рост, однако теперь им приходится конкурировать за капитал на более равных условиях. Инвесторы всё чаще проводят сравнительный анализ различных рынков, учитывая такие факторы, как прозрачность политики, стабильность институтов и валютные риски.

, Цены на нефть демонстрируют резкий рост в четверг, но откатились от внутридневных максимумов. Поводом для ралли стали заявления президента США Дональда Трампа о намерении продолжать военные действия против Ирана, что усилило опасения инвесторов относительно затяжных перебоев в поставках энергоносителей. , Цены на золото снижаются в четверг на фоне укрепления доллара и роста нефти после заявлений президента США Дональда Трампа о продолжении атак на Иран, усиливших инфляционные опасения и ожидания повышения процентных ставок. , На фоне усиливающейся геополитической напряжённости и нестабильности на энергетических рынках ведущие центральные банки мира заняли выжидательную позицию, предпочитая не спешить с изменением процентных ставок. Март стал месяцем осторожности: большинство регуляторов как в развитых, так и в развивающихся экономиках сохранили текущую денежно-кредитную политику, указывая на высокую неопределённость, связанную с конфликтом на Ближнем Востоке и его потенциальными последствиями для глобальной экономики.