Какое решение регулятор примет в эту пятницу?

На прошлых заседаниях Банк России акцентировал на реализации проинфляционных факторов – бюджетный импульс, денежно-кредитные агрегаты, незаякоренные инфляционные ожидания и внешние факторы.

Все факторы без исключения ухудшились, а внешний фактор трансформировался из рыночного (цены на энергоносители) и торгового (показатели внешней торговли и потенциал экспорта) в геополитический, где эскалируется один из центральных проинфляционных факторов – топливный кризис.

Риски от топливного кризиса в первую очередь не в росте прямых издержек на топливо в структуре потребительских расходов, хотя топливо имеет вес 4.8% и при удвоении цен на бензин (гипотетический сценарий), фактор топлива добавляет внушительные 4.5-5 п.п к инфляции.

Риски реализуются через транспортно-логистический контур сразу с двух сторон – издержки бизнеса на топливо, которые вшиваются в стоимость товаров и услуг, риски логистических сбоев из-за физической невозможности заправить транспорт топливом вовремя, что создает дополнительную премию за риск со стороны логистического контура.

Проявляется еще один риск – разрушение транспортно-логистических узлов в России, что может спровоцировать разрыв цепочек поставок, замедляющих или останавливающих производство или бизнес-активность по широкой номенклатуре позиций.

Плюс возможные перебои поставок товаров в розничные сети, создавая эффект отложенных покупок, когда население попытается закупиться впрок, создавая дефициты там, где их быть не должно в изначально узком месте логистики в России.

Все это в совокупности создает крайне непредсказуемую траекторию инфляции, которую невозможно прогнозировать, но что с высокой вероятностью будет держать инфляционные ожидания высокими с одной стороны, и расширяя премию за риски со стороны транспортно-логистического контура с другой стороны.

Бюджетный импульс также невозможно прогнозировать в нескольких аспектах. Минфин отменяет размещения ОФЗ (трижды – 24 июня, 8 июля и 20 июля), что создает потенциальный кассовый разрыв при исполнении обязательств, если это продлится слишком долго. Отмена ОФЗ не является критичной при профиците или незначительном дефиците бюджета, но, когда бюджет в рекордном дефиците – размещаться придется так или иначе.

Минфин в 2023 и 2025 резко стабилизировал расширение дефицита, сводя бюджет к приемлемым границам дефицита и неизвестно, будет ли это в 2026 и в какой мере?

Денежно-кредитные агрегаты расширяются выше «безопасной» траектории в сторону создания проинфляционного буфера, который с некоторым лагом может трансформироваться в более высокий инфляционный импульс, чем при нейтральной траектории денежно-кредитных агрегатов.

В дополнение к этому риски девальвации рубля. Хотя рубль ослаб на 10% с мая-июня, но остается в комфортной (с инфляционной точки зрения) границе 78-80 с околонулевым проинфляционным воздействием. Пока фактор вне риторики ЦБ, но следует держать на «карандаше».

Сюда еще можно добавить феерический, буквально вертикальный памп потребительских расходов в невиданных темпах, который рисует Росстат, и на который вынужден обращать внимание ЦБ, хотя альтернативные индикаторы (отчеты ритейлеров) демонстрируют гораздо более сдержанную потребительскую картину в сторону неравномерной продуктовой и сегментарной стагнации спроса.

Падение инвестиций, кстати, тоже проинфляционный фактор, который в будущем снижает потенциал предложения.

Зарплаты пока также проинфляционный фактор в связи с аномально высокой реальной зарплатой, повышающий потенциал потребительского спроса.

Рынок труда (центральная проблема 2024) является единственным крупным проинфляционным блоком, который отчетливо движется в сторону смягчения. Рынок труда больше не требует ужесточения, но еще не легитимизирует быстрое снижение ставки, т.к. нет явных признаков роста безработицы (предложение труда сокращается быстрее снижения спроса на кадры).

Слишком много проинфляционных факторов, поэтому вероятно сохранение ставки с нейтральным сигналом и умеренно-жесткой риторикой, допускающей возможность повышения ставки при реализации инфляционных рисков.

, Новый вариант обмана освоили финансовые мошенники: теперь они предлагают открыть счет в Центробанке. , Основные фондовые индексы США стремительно растут в последний час торгов во вторник благодаря мощному ралли акций производителей полупроводников, тогда как рынок в целом игнорирует очередной подъём цен на нефть на фоне сохраняющихся геополитических рисков и возобновившиеся торговые трения. , Российский фондовый рынок вошел в период довольно глубокого пике и пробил вниз те уровни, которые последние года четыре воспринимались как уровни поддержки. Чем вызвано эта падение, почему на рынке наступила столь ярко выраженная депрессия – свое видение ситуации излагает финансист, эксперт по корпоративной отчетности и фундаментальному анализу российских эмитентов Кирилл Кучинский.

Какое решение регулятор примет в эту пятницу?

На прошлых заседаниях Банк России акцентировал на реализации проинфляционных факторов – бюджетный импульс, денежно-кредитные агрегаты, незаякоренные инфляционные ожидания и внешние факторы.

Все факторы без исключения ухудшились, а внешний фактор трансформировался из рыночного (цены на энергоносители) и торгового (показатели внешней торговли и потенциал экспорта) в геополитический, где эскалируется один из центральных проинфляционных факторов – топливный кризис.

Риски от топливного кризиса в первую очередь не в росте прямых издержек на топливо в структуре потребительских расходов, хотя топливо имеет вес 4.8% и при удвоении цен на бензин (гипотетический сценарий), фактор топлива добавляет внушительные 4.5-5 п.п к инфляции.

Риски реализуются через транспортно-логистический контур сразу с двух сторон – издержки бизнеса на топливо, которые вшиваются в стоимость товаров и услуг, риски логистических сбоев из-за физической невозможности заправить транспорт топливом вовремя, что создает дополнительную премию за риск со стороны логистического контура.

Проявляется еще один риск – разрушение транспортно-логистических узлов в России, что может спровоцировать разрыв цепочек поставок, замедляющих или останавливающих производство или бизнес-активность по широкой номенклатуре позиций.

Плюс возможные перебои поставок товаров в розничные сети, создавая эффект отложенных покупок, когда население попытается закупиться впрок, создавая дефициты там, где их быть не должно в изначально узком месте логистики в России.

Все это в совокупности создает крайне непредсказуемую траекторию инфляции, которую невозможно прогнозировать, но что с высокой вероятностью будет держать инфляционные ожидания высокими с одной стороны, и расширяя премию за риски со стороны транспортно-логистического контура с другой стороны.

Бюджетный импульс также невозможно прогнозировать в нескольких аспектах. Минфин отменяет размещения ОФЗ (трижды – 24 июня, 8 июля и 20 июля), что создает потенциальный кассовый разрыв при исполнении обязательств, если это продлится слишком долго. Отмена ОФЗ не является критичной при профиците или незначительном дефиците бюджета, но, когда бюджет в рекордном дефиците – размещаться придется так или иначе.

Минфин в 2023 и 2025 резко стабилизировал расширение дефицита, сводя бюджет к приемлемым границам дефицита и неизвестно, будет ли это в 2026 и в какой мере?

Денежно-кредитные агрегаты расширяются выше «безопасной» траектории в сторону создания проинфляционного буфера, который с некоторым лагом может трансформироваться в более высокий инфляционный импульс, чем при нейтральной траектории денежно-кредитных агрегатов.

В дополнение к этому риски девальвации рубля. Хотя рубль ослаб на 10% с мая-июня, но остается в комфортной (с инфляционной точки зрения) границе 78-80 с околонулевым проинфляционным воздействием. Пока фактор вне риторики ЦБ, но следует держать на «карандаше».

Сюда еще можно добавить феерический, буквально вертикальный памп потребительских расходов в невиданных темпах, который рисует Росстат, и на который вынужден обращать внимание ЦБ, хотя альтернативные индикаторы (отчеты ритейлеров) демонстрируют гораздо более сдержанную потребительскую картину в сторону неравномерной продуктовой и сегментарной стагнации спроса.

Падение инвестиций, кстати, тоже проинфляционный фактор, который в будущем снижает потенциал предложения.

Зарплаты пока также проинфляционный фактор в связи с аномально высокой реальной зарплатой, повышающий потенциал потребительского спроса.

Рынок труда (центральная проблема 2024) является единственным крупным проинфляционным блоком, который отчетливо движется в сторону смягчения. Рынок труда больше не требует ужесточения, но еще не легитимизирует быстрое снижение ставки, т.к. нет явных признаков роста безработицы (предложение труда сокращается быстрее снижения спроса на кадры).

Слишком много проинфляционных факторов, поэтому вероятно сохранение ставки с нейтральным сигналом и умеренно-жесткой риторикой, допускающей возможность повышения ставки при реализации инфляционных рисков.

, Новый вариант обмана освоили финансовые мошенники: теперь они предлагают открыть счет в Центробанке. , Основные фондовые индексы США стремительно растут в последний час торгов во вторник благодаря мощному ралли акций производителей полупроводников, тогда как рынок в целом игнорирует очередной подъём цен на нефть на фоне сохраняющихся геополитических рисков и возобновившиеся торговые трения. , Российский фондовый рынок вошел в период довольно глубокого пике и пробил вниз те уровни, которые последние года четыре воспринимались как уровни поддержки. Чем вызвано эта падение, почему на рынке наступила столь ярко выраженная депрессия – свое видение ситуации излагает финансист, эксперт по корпоративной отчетности и фундаментальному анализу российских эмитентов Кирилл Кучинский.

Какое решение регулятор примет в эту пятницу?

На прошлых заседаниях Банк России акцентировал на реализации проинфляционных факторов – бюджетный импульс, денежно-кредитные агрегаты, незаякоренные инфляционные ожидания и внешние факторы.

Все факторы без исключения ухудшились, а внешний фактор трансформировался из рыночного (цены на энергоносители) и торгового (показатели внешней торговли и потенциал экспорта) в геополитический, где эскалируется один из центральных проинфляционных факторов – топливный кризис.

Риски от топливного кризиса в первую очередь не в росте прямых издержек на топливо в структуре потребительских расходов, хотя топливо имеет вес 4.8% и при удвоении цен на бензин (гипотетический сценарий), фактор топлива добавляет внушительные 4.5-5 п.п к инфляции.

Риски реализуются через транспортно-логистический контур сразу с двух сторон – издержки бизнеса на топливо, которые вшиваются в стоимость товаров и услуг, риски логистических сбоев из-за физической невозможности заправить транспорт топливом вовремя, что создает дополнительную премию за риск со стороны логистического контура.

Проявляется еще один риск – разрушение транспортно-логистических узлов в России, что может спровоцировать разрыв цепочек поставок, замедляющих или останавливающих производство или бизнес-активность по широкой номенклатуре позиций.

Плюс возможные перебои поставок товаров в розничные сети, создавая эффект отложенных покупок, когда население попытается закупиться впрок, создавая дефициты там, где их быть не должно в изначально узком месте логистики в России.

Все это в совокупности создает крайне непредсказуемую траекторию инфляции, которую невозможно прогнозировать, но что с высокой вероятностью будет держать инфляционные ожидания высокими с одной стороны, и расширяя премию за риски со стороны транспортно-логистического контура с другой стороны.

Бюджетный импульс также невозможно прогнозировать в нескольких аспектах. Минфин отменяет размещения ОФЗ (трижды – 24 июня, 8 июля и 20 июля), что создает потенциальный кассовый разрыв при исполнении обязательств, если это продлится слишком долго. Отмена ОФЗ не является критичной при профиците или незначительном дефиците бюджета, но, когда бюджет в рекордном дефиците – размещаться придется так или иначе.

Минфин в 2023 и 2025 резко стабилизировал расширение дефицита, сводя бюджет к приемлемым границам дефицита и неизвестно, будет ли это в 2026 и в какой мере?

Денежно-кредитные агрегаты расширяются выше «безопасной» траектории в сторону создания проинфляционного буфера, который с некоторым лагом может трансформироваться в более высокий инфляционный импульс, чем при нейтральной траектории денежно-кредитных агрегатов.

В дополнение к этому риски девальвации рубля. Хотя рубль ослаб на 10% с мая-июня, но остается в комфортной (с инфляционной точки зрения) границе 78-80 с околонулевым проинфляционным воздействием. Пока фактор вне риторики ЦБ, но следует держать на «карандаше».

Сюда еще можно добавить феерический, буквально вертикальный памп потребительских расходов в невиданных темпах, который рисует Росстат, и на который вынужден обращать внимание ЦБ, хотя альтернативные индикаторы (отчеты ритейлеров) демонстрируют гораздо более сдержанную потребительскую картину в сторону неравномерной продуктовой и сегментарной стагнации спроса.

Падение инвестиций, кстати, тоже проинфляционный фактор, который в будущем снижает потенциал предложения.

Зарплаты пока также проинфляционный фактор в связи с аномально высокой реальной зарплатой, повышающий потенциал потребительского спроса.

Рынок труда (центральная проблема 2024) является единственным крупным проинфляционным блоком, который отчетливо движется в сторону смягчения. Рынок труда больше не требует ужесточения, но еще не легитимизирует быстрое снижение ставки, т.к. нет явных признаков роста безработицы (предложение труда сокращается быстрее снижения спроса на кадры).

Слишком много проинфляционных факторов, поэтому вероятно сохранение ставки с нейтральным сигналом и умеренно-жесткой риторикой, допускающей возможность повышения ставки при реализации инфляционных рисков.

, Новый вариант обмана освоили финансовые мошенники: теперь они предлагают открыть счет в Центробанке. , Основные фондовые индексы США стремительно растут в последний час торгов во вторник благодаря мощному ралли акций производителей полупроводников, тогда как рынок в целом игнорирует очередной подъём цен на нефть на фоне сохраняющихся геополитических рисков и возобновившиеся торговые трения. , Российский фондовый рынок вошел в период довольно глубокого пике и пробил вниз те уровни, которые последние года четыре воспринимались как уровни поддержки. Чем вызвано эта падение, почему на рынке наступила столь ярко выраженная депрессия – свое видение ситуации излагает финансист, эксперт по корпоративной отчетности и фундаментальному анализу российских эмитентов Кирилл Кучинский.

Какое решение регулятор примет в эту пятницу?

На прошлых заседаниях Банк России акцентировал на реализации проинфляционных факторов – бюджетный импульс, денежно-кредитные агрегаты, незаякоренные инфляционные ожидания и внешние факторы.

Все факторы без исключения ухудшились, а внешний фактор трансформировался из рыночного (цены на энергоносители) и торгового (показатели внешней торговли и потенциал экспорта) в геополитический, где эскалируется один из центральных проинфляционных факторов – топливный кризис.

Риски от топливного кризиса в первую очередь не в росте прямых издержек на топливо в структуре потребительских расходов, хотя топливо имеет вес 4.8% и при удвоении цен на бензин (гипотетический сценарий), фактор топлива добавляет внушительные 4.5-5 п.п к инфляции.

Риски реализуются через транспортно-логистический контур сразу с двух сторон – издержки бизнеса на топливо, которые вшиваются в стоимость товаров и услуг, риски логистических сбоев из-за физической невозможности заправить транспорт топливом вовремя, что создает дополнительную премию за риск со стороны логистического контура.

Проявляется еще один риск – разрушение транспортно-логистических узлов в России, что может спровоцировать разрыв цепочек поставок, замедляющих или останавливающих производство или бизнес-активность по широкой номенклатуре позиций.

Плюс возможные перебои поставок товаров в розничные сети, создавая эффект отложенных покупок, когда население попытается закупиться впрок, создавая дефициты там, где их быть не должно в изначально узком месте логистики в России.

Все это в совокупности создает крайне непредсказуемую траекторию инфляции, которую невозможно прогнозировать, но что с высокой вероятностью будет держать инфляционные ожидания высокими с одной стороны, и расширяя премию за риски со стороны транспортно-логистического контура с другой стороны.

Бюджетный импульс также невозможно прогнозировать в нескольких аспектах. Минфин отменяет размещения ОФЗ (трижды – 24 июня, 8 июля и 20 июля), что создает потенциальный кассовый разрыв при исполнении обязательств, если это продлится слишком долго. Отмена ОФЗ не является критичной при профиците или незначительном дефиците бюджета, но, когда бюджет в рекордном дефиците – размещаться придется так или иначе.

Минфин в 2023 и 2025 резко стабилизировал расширение дефицита, сводя бюджет к приемлемым границам дефицита и неизвестно, будет ли это в 2026 и в какой мере?

Денежно-кредитные агрегаты расширяются выше «безопасной» траектории в сторону создания проинфляционного буфера, который с некоторым лагом может трансформироваться в более высокий инфляционный импульс, чем при нейтральной траектории денежно-кредитных агрегатов.

В дополнение к этому риски девальвации рубля. Хотя рубль ослаб на 10% с мая-июня, но остается в комфортной (с инфляционной точки зрения) границе 78-80 с околонулевым проинфляционным воздействием. Пока фактор вне риторики ЦБ, но следует держать на «карандаше».

Сюда еще можно добавить феерический, буквально вертикальный памп потребительских расходов в невиданных темпах, который рисует Росстат, и на который вынужден обращать внимание ЦБ, хотя альтернативные индикаторы (отчеты ритейлеров) демонстрируют гораздо более сдержанную потребительскую картину в сторону неравномерной продуктовой и сегментарной стагнации спроса.

Падение инвестиций, кстати, тоже проинфляционный фактор, который в будущем снижает потенциал предложения.

Зарплаты пока также проинфляционный фактор в связи с аномально высокой реальной зарплатой, повышающий потенциал потребительского спроса.

Рынок труда (центральная проблема 2024) является единственным крупным проинфляционным блоком, который отчетливо движется в сторону смягчения. Рынок труда больше не требует ужесточения, но еще не легитимизирует быстрое снижение ставки, т.к. нет явных признаков роста безработицы (предложение труда сокращается быстрее снижения спроса на кадры).

Слишком много проинфляционных факторов, поэтому вероятно сохранение ставки с нейтральным сигналом и умеренно-жесткой риторикой, допускающей возможность повышения ставки при реализации инфляционных рисков.

, Новый вариант обмана освоили финансовые мошенники: теперь они предлагают открыть счет в Центробанке. , Основные фондовые индексы США стремительно растут в последний час торгов во вторник благодаря мощному ралли акций производителей полупроводников, тогда как рынок в целом игнорирует очередной подъём цен на нефть на фоне сохраняющихся геополитических рисков и возобновившиеся торговые трения. , Российский фондовый рынок вошел в период довольно глубокого пике и пробил вниз те уровни, которые последние года четыре воспринимались как уровни поддержки. Чем вызвано эта падение, почему на рынке наступила столь ярко выраженная депрессия – свое видение ситуации излагает финансист, эксперт по корпоративной отчетности и фундаментальному анализу российских эмитентов Кирилл Кучинский.