Мировая экономика входит в период, когда сам объём накопленного долга перестаёт быть единственной проблемой. Всё большее значение приобретает стоимость его обслуживания.

В первой половине 2026 года совокупный мировой долг вырос более чем на $10 трлн и достиг рекордных $365,5 трлн, свидетельствуют данные Института международных финансов (IIF). Одновременно доходности государственных облигаций крупнейших экономик поднялись до уровней, которых не наблюдалось более десяти лет.

На растущие риски практически одновременно указали три влиятельные международные организации — Институт международных финансов (IIF), Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) и Международный валютный фонд (IMF). Их оценки различаются по формулировкам и акцентам, однако все три структуры обращают внимание на одну проблему: государствам и компаниям становится всё дороже занимать деньги в условиях высоких бюджетных расходов, слабого роста, энергетических рисков и новых масштабных потребностей в инвестициях.

IIF описывает перспективу как «структурно долговое будущее», в котором правительства и корпорации будут продолжать наращивать заимствования, чтобы финансировать технологические изменения, оборону, инфраструктуру и расходы, связанные со старением населения.

Долг растёт медленнее, но продолжает бить рекорды

В первой половине 2026 года мировой долг увеличился более чем на $10 трлн. Это значительно меньше, чем за аналогичный период предыдущего года, когда прирост составил $21 трлн. Однако замедление темпов не означает разворота тенденции: общий объём задолженности превысил $365 трлн, а рост по-прежнему оказался выше среднего показателя последних пяти лет.

Основную часть нового долга сформировали правительства и нефинансовые компании. Обе категории достигли новых рекордных значений. При этом финансовые организации и домохозяйства увеличивали задолженность более умеренно — именно эти сектора особенно чувствительны к росту процентных ставок.

Около трёх четвертей чистого прироста мирового долга приходится на три крупнейших экономических региона — США, Китай и еврозону. Китай в одиночку обеспечил более $4,8 трлн новых заимствований, доведя свою совокупную задолженность до $72,5 трлн. Государственный долг США превысил 122% ВВП. В Китае новые максимумы зафиксированы сразу по совокупной долговой нагрузке государства и компаний.

Для развивающихся стран ситуация также становится сложнее. Совокупный долг развивающихся экономик достиг рекордных значений, превысив 235% ВВП. Среди стран, где долговая нагрузка заметно увеличивается, IIF выделяет, в частности, Южную Африку, Аргентину и Египет.

В развитых экономиках соотношение долга к ВВП в отдельных случаях стабилизировалось или несколько снизилось благодаря номинальному росту экономики. Но это не отменяет другой проблемы — увеличения расходов на обслуживание уже накопленной задолженности.

Дорогой долг становится системной проблемой

Средняя стоимость государственных заимствований стран G7 сейчас находится на максимальном уровне с середины 2008 года. Рост доходностей отражает целый набор факторов: высокие процентные ставки, сохраняющееся давление энергетических цен, умеренные темпы экономического роста и значительные государственные расходы.

Особенно уязвимыми IIF называет США, Францию, Великобританию и Японию. У этих стран сохраняются значительные бюджетные дефициты, одновременно растут процентные расходы. По оценке IIF, такая комбинация долгое время считалась характерной прежде всего для проблемных развивающихся стран.

В прошлом году развитые экономики заплатили более $3,3 трлн процентов только по международно торгуемым государственным облигациям. В другом расчёте IIF фигурирует ещё более высокая оценка — свыше $3,5 трлн за последние 12 месяцев.

Масштаб этих расходов становится понятнее при сравнении с другими глобальными направлениями инвестиций. Процентные платежи развитых экономик уже превышают оценочные мировые расходы на искусственный интеллект (ИИ, AI) — около $2,6 трлн, оборону — около $3,1 трлн — и энергетику, на которую приходится около $3,4 трлн.

Таким образом, обслуживание долга конкурирует за финансовые ресурсы с инвестициями в отрасли, которые должны определять будущий экономический рост.

Новая волна заимствований связана не только с дефицитами

Нынешний рост задолженности отличается от многих предыдущих долговых циклов. После пандемии значительную роль играли восстановление экономики и доступность дешёвого финансирования. Теперь к этим факторам добавились долгосрочные инвестиционные «суперциклы».

Один из них связан с искусственным интеллектом. Крупнейшие технологические компании и операторы центров обработки данных направляют огромные средства на строительство вычислительной инфраструктуры. Частично эти инвестиции финансируются за счёт долгового рынка, что увеличивает долговую нагрузку нефинансового корпоративного сектора.

Другой фактор — оборонные расходы. Европейские страны увеличивают расходы на безопасность, и, согласно приведённым в материалах оценкам, дополнительные оборонные обязательства могут увеличить отношение государственного долга к ВВП стран ЕС суммарно на 18% в течение следующего десятилетия.

Наконец, структурным источником давления остаётся старение населения. Расходы на здравоохранение и государственные пенсионные системы растут, а возможности правительств сокращать такие расходы политически ограничены.

Именно сочетание этих факторов заставляет IIF говорить о будущем, в котором долговая нагрузка может продолжить увеличиваться даже без нового масштабного экономического кризиса.

Главная угроза — рефинансирование

Особую опасность представляет не только величина задолженности, но и необходимость регулярно заменять старые займы новыми.

Развивающимся рынкам предстоит погасить более $9 трлн долговых обязательств. Для развитых экономик объём облигаций и кредитов, которые необходимо рефинансировать, превышает $20 трлн.

Корпоративный сектор также сталкивается с масштабной стеной погашений. По данным S&P Global Ratings, объём рейтингового корпоративного долга со сроком погашения в период с 2025 по 2029 год составляет около $12,4 трлн. Из этой суммы $9 трлн приходится на инвестиционный класс, а $3,4 трлн — на спекулятивные облигации, более чувствительные к росту стоимости финансирования.

Для компаний, занимавших деньги в период пандемии по исключительно низким ставкам, рефинансирование может означать резкое увеличение расходов. Если в 2020 году компания привлекала средства под 2,5%, то сегодня её совокупная стоимость нового финансирования может составлять 5–7%.

Пока этот процесс не привёл к масштабному кризису. Спрэд инвестиционного класса держится примерно на уровне 78 базисных пунктов — одном из самых низких показателей за два десятилетия. Спрос со стороны страховых компаний, пенсионных фондов и иностранных инвесторов позволяет рынку поглощать рекордные объёмы новых выпусков.

Однако именно спокойствие рынков может скрывать потенциальную уязвимость. При столь низких кредитных спрэдах у инвесторов остаётся небольшой запас прочности на случай ухудшения экономической ситуации.

Риск концентрируется вокруг ИИ и финансовых связей

Одной из особенностей нынешнего долгового цикла становится концентрация новых заимствований. Значительную часть корпоративного спроса на финансирование формируют крупнейшие технологические компании, которым нужны средства для строительства центров обработки данных (ЦОД) и другой инфраструктуры для искусственного интеллекта.

Это создаёт риск, который трудно оценить по историческим данным: рынок ещё не проходил через полноценный стресс-тест такого масштаба инвестиций в ИИ-инфраструктуру.

Одновременно меняется связь между традиционной банковской системой и небанковскими финансовыми организациями. Банки всё активнее кредитуют частные кредитные фонды, фонды прямых инвестиций, страховые компании и хедж-фонды.

В США кредиты банков небанковским финансовым организациям уже составляют около 15% их кредитных портфелей против 11% в 2021 году. Такая взаимосвязь позволяет капиталу быстрее перемещаться между регулируемым банковским сектором и менее прозрачной системой так называемого теневого банкинга. Но она же способна ускорить распространение финансового стресса.

Дополнительным источником взаимозависимости становятся процентные свопы, которые финансовые организации используют для управления риском изменения ставок и сроками финансирования. Резкое движение ставок способно одновременно вызвать требования по дополнительному обеспечению у большого числа участников рынка.

Инвесторы меняют отношение к государственным облигациям

На фоне растущих бюджетных дефицитов меняется и структура спроса на государственный долг. IIF отмечает перераспределение интереса инвесторов от американских казначейских облигаций в сторону государственных бумаг европейских стран и Японии.

При этом правительства крупнейших экономик пока не демонстрируют готовности к существенному сокращению заимствований. На 2026 год запланированы крупные программы государственных расходов в Японии, США, Германии и Китае, что означает дополнительный объём заимствований и, соответственно, потенциально более высокие расходы на обслуживание долга.

Для развивающихся стран проблема усугубляется зависимостью от финансирования в иностранной валюте. Объём погашений свыше $9 трлн означает высокую чувствительность таких заёмщиков к ослаблению национальных валют и возможному сокращению операций carry trade.

Экономика пока выдерживает давление

На этом фоне OECD оценивает состояние мировой экономики несколько спокойнее, хотя также указывает на рост финансовых рисков.

Организация повысила прогноз мирового экономического роста на 2026 год с 2,8% до 2,9%, но одновременно немного снизила прогноз на следующий год — с 3,1% до 3,0%.

По словам генерального секретаря OECD Матиаса Корманна (Mathias Cormann), доходности 30-летних государственных облигаций достигли максимальных за 15 лет или более значений сразу в шести странах G7. Это увеличивает стоимость обслуживания государственного долга, а также стоимость кредитов для компаний и домохозяйств.

OECD считает, что правительствам необходимо сдерживать и перераспределять расходы, повышать эффективность государственного сектора и укреплять доходную часть бюджетов. Такие меры, по мнению организации, нужны для долгосрочной устойчивости государственных финансов и сохранения возможности реагировать на будущие экономические потрясения.

Дополнительную угрозу создают цены на нефть и газ. Перспективы мировой экономики, согласно OECD, во многом зависят от развития ситуации на Ближнем Востоке.

Ещё одним потенциальным негативным фактором организация называет сильнейший за 1 000 лет, согласно приведённой в материалах оценке, эпизод c Эль-Ниньо. Он способен сократить сельскохозяйственное производство и привести к росту продовольственных цен.

IMF призывает правительства действовать

Глава Международного валютного фонда Кристалина Георгиева (Kristalina Georgieva) также предупреждает о накоплении долговых рисков. По её образному выражению, череда глобальных экономических потрясений поднимает уровень долга «как лестница, ведущая не к небесам».

IMF считает необходимым снижать долговую нагрузку и сделать бюджетную консолидацию приоритетом, одновременно сохраняя ценовую стабильность. Георгиева подчёркивает, что подобные решения политически сложны, поскольку сокращение расходов и повышение доходов бюджета редко пользуются популярностью перед выборами. Фонд прогнозирует, что мировой государственный долг превысит 100% мирового ВВП к 2029 году — на два года раньше, чем предполагалось ранее.

Именно политический цикл IIF называет одним из факторов, способных закрепить долговую проблему. Перед выборами у правительств появляется стимул искать краткосрочные решения вместо болезненных долгосрочных реформ. В результате может сформироваться замкнутый круг: высокий долг требует расходов на его обслуживание, рост расходов увеличивает дефицит, дефицит требует новых заимствований, а новые заимствования становятся всё дороже.

IIF описывает это как «порочный цикл» между выборами и краткосрочными мерами, который одновременно увеличивает долгосрочную уязвимость экономики.

Насколько устойчив нынешний баланс

Пока финансовая система демонстрирует способность поглощать огромный объём новых выпусков. Благоприятные условия на рынках, высокий спрос на облигации, относительно сильный аппетит к риску и денежно-кредитная политика помогают удерживать ситуацию под контролем.

Но устойчивость этого равновесия зависит сразу от нескольких условий. Мировая экономика должна продолжать расти, центральные банки — постепенно смягчать денежно-кредитную политику, не провоцируя новый всплеск инфляции, а инвесторы — сохранять готовность покупать государственный и корпоративный долг.

Если хотя бы один из этих элементов изменится, стоимость рефинансирования может быстро вырасти.

Потенциальными источниками такого шока могут стать резкое падение спроса на казначейские облигации США, проблемы у крупных заёмщиков, связанных с инвестициями в ИИ, неожиданный рост суверенных рисков или новый скачок цен на энергоносители.

Дополнительную ясность вносит решение Верховного суда США, который 20 февраля 2026 года постановил, что Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) не даёт президенту права вводить торговые пошлины. Это решение аннулировало ряд тарифов, введённых ранее, и теперь администрации США может потребоваться искать другой правовой механизм для их сохранения, что способно повлиять на бюджетные перспективы, торговую политику и настроения инвесторов.

Пока признаков масштабного долгового кризиса нет. Однако нынешняя ситуация отличается от обычного периода высокого государственного долга тем, что одновременно растут стоимость финансирования, объём рефинансирования и потребность в новых инвестициях.

Долговая система входит в новую фазу

Общий мировой долг уже превышает 305% мирового ВВП. При этом его дальнейший рост происходит на фоне существенно более высоких процентных ставок, чем в период после глобального финансового кризиса и пандемии.

Главный вопрос теперь заключается не только в том, насколько велик мировой долг, но и в том, сможет ли мировая экономика обеспечивать достаточный рост для его обслуживания.

Правительства одновременно сталкиваются с расходами на оборону, здравоохранение, пенсии, энергетическую безопасность и технологическую инфраструктуру. Компании инвестируют в искусственный интеллект и центры обработки данных. Развивающиеся рынки должны рефинансировать значительные объёмы внешнего долга. Банки всё теснее взаимодействуют с небанковскими финансовыми организациями.

На этом фоне предупреждения IIF, OECD и IMF сводятся к общей проблеме: пространство для ошибок становится меньше.

Пока рынок способен переваривать рекордные объёмы заимствований. Но чем больше становится долговая масса, тем сильнее устойчивость системы зависит от стоимости денег, темпов экономического роста и доверия инвесторов. Именно поэтому нынешний мировой долговой цикл может оказаться важным испытанием не столько из-за абсолютной величины долга, сколько из-за необходимости одновременно обслуживать, рефинансировать и наращивать его в условиях существенно более дорогого капитала.

, Американская стриминговая платформа Netflix намерена вложить в турецкий рынок более $200 млн. Об этом сообщила газета Ekonomim со ссылкой на заявление руководителя компании по глобальным вопросам Клета Уильямса, сделанное на 19-й Турецко-американской инвестиционной конференции в Нью-Йорке. , Основные фондовые индексы США в последний час торгов четверга торгуются преимущественно с минимальными изменениями, заметно восстановившись от дневных минимумов после сообщений о том, что США и Иран изучают возможность поэтапной сделки по возобновлению судоходства через Ормузский пролив. , Доллар США поднялся до нового максимума за два месяца в четверг на фоне усилившихся ожиданий дальнейшего повышения процентных ставок Федеральной резервной системой (ФРС) после жёстких заявлений ряда представителей регулятора и признаков устойчивого роста экономики.

Мировая экономика входит в период, когда сам объём накопленного долга перестаёт быть единственной проблемой. Всё большее значение приобретает стоимость его обслуживания.

В первой половине 2026 года совокупный мировой долг вырос более чем на $10 трлн и достиг рекордных $365,5 трлн, свидетельствуют данные Института международных финансов (IIF). Одновременно доходности государственных облигаций крупнейших экономик поднялись до уровней, которых не наблюдалось более десяти лет.

На растущие риски практически одновременно указали три влиятельные международные организации — Институт международных финансов (IIF), Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) и Международный валютный фонд (IMF). Их оценки различаются по формулировкам и акцентам, однако все три структуры обращают внимание на одну проблему: государствам и компаниям становится всё дороже занимать деньги в условиях высоких бюджетных расходов, слабого роста, энергетических рисков и новых масштабных потребностей в инвестициях.

IIF описывает перспективу как «структурно долговое будущее», в котором правительства и корпорации будут продолжать наращивать заимствования, чтобы финансировать технологические изменения, оборону, инфраструктуру и расходы, связанные со старением населения.

Долг растёт медленнее, но продолжает бить рекорды

В первой половине 2026 года мировой долг увеличился более чем на $10 трлн. Это значительно меньше, чем за аналогичный период предыдущего года, когда прирост составил $21 трлн. Однако замедление темпов не означает разворота тенденции: общий объём задолженности превысил $365 трлн, а рост по-прежнему оказался выше среднего показателя последних пяти лет.

Основную часть нового долга сформировали правительства и нефинансовые компании. Обе категории достигли новых рекордных значений. При этом финансовые организации и домохозяйства увеличивали задолженность более умеренно — именно эти сектора особенно чувствительны к росту процентных ставок.

Около трёх четвертей чистого прироста мирового долга приходится на три крупнейших экономических региона — США, Китай и еврозону. Китай в одиночку обеспечил более $4,8 трлн новых заимствований, доведя свою совокупную задолженность до $72,5 трлн. Государственный долг США превысил 122% ВВП. В Китае новые максимумы зафиксированы сразу по совокупной долговой нагрузке государства и компаний.

Для развивающихся стран ситуация также становится сложнее. Совокупный долг развивающихся экономик достиг рекордных значений, превысив 235% ВВП. Среди стран, где долговая нагрузка заметно увеличивается, IIF выделяет, в частности, Южную Африку, Аргентину и Египет.

В развитых экономиках соотношение долга к ВВП в отдельных случаях стабилизировалось или несколько снизилось благодаря номинальному росту экономики. Но это не отменяет другой проблемы — увеличения расходов на обслуживание уже накопленной задолженности.

Дорогой долг становится системной проблемой

Средняя стоимость государственных заимствований стран G7 сейчас находится на максимальном уровне с середины 2008 года. Рост доходностей отражает целый набор факторов: высокие процентные ставки, сохраняющееся давление энергетических цен, умеренные темпы экономического роста и значительные государственные расходы.

Особенно уязвимыми IIF называет США, Францию, Великобританию и Японию. У этих стран сохраняются значительные бюджетные дефициты, одновременно растут процентные расходы. По оценке IIF, такая комбинация долгое время считалась характерной прежде всего для проблемных развивающихся стран.

В прошлом году развитые экономики заплатили более $3,3 трлн процентов только по международно торгуемым государственным облигациям. В другом расчёте IIF фигурирует ещё более высокая оценка — свыше $3,5 трлн за последние 12 месяцев.

Масштаб этих расходов становится понятнее при сравнении с другими глобальными направлениями инвестиций. Процентные платежи развитых экономик уже превышают оценочные мировые расходы на искусственный интеллект (ИИ, AI) — около $2,6 трлн, оборону — около $3,1 трлн — и энергетику, на которую приходится около $3,4 трлн.

Таким образом, обслуживание долга конкурирует за финансовые ресурсы с инвестициями в отрасли, которые должны определять будущий экономический рост.

Новая волна заимствований связана не только с дефицитами

Нынешний рост задолженности отличается от многих предыдущих долговых циклов. После пандемии значительную роль играли восстановление экономики и доступность дешёвого финансирования. Теперь к этим факторам добавились долгосрочные инвестиционные «суперциклы».

Один из них связан с искусственным интеллектом. Крупнейшие технологические компании и операторы центров обработки данных направляют огромные средства на строительство вычислительной инфраструктуры. Частично эти инвестиции финансируются за счёт долгового рынка, что увеличивает долговую нагрузку нефинансового корпоративного сектора.

Другой фактор — оборонные расходы. Европейские страны увеличивают расходы на безопасность, и, согласно приведённым в материалах оценкам, дополнительные оборонные обязательства могут увеличить отношение государственного долга к ВВП стран ЕС суммарно на 18% в течение следующего десятилетия.

Наконец, структурным источником давления остаётся старение населения. Расходы на здравоохранение и государственные пенсионные системы растут, а возможности правительств сокращать такие расходы политически ограничены.

Именно сочетание этих факторов заставляет IIF говорить о будущем, в котором долговая нагрузка может продолжить увеличиваться даже без нового масштабного экономического кризиса.

Главная угроза — рефинансирование

Особую опасность представляет не только величина задолженности, но и необходимость регулярно заменять старые займы новыми.

Развивающимся рынкам предстоит погасить более $9 трлн долговых обязательств. Для развитых экономик объём облигаций и кредитов, которые необходимо рефинансировать, превышает $20 трлн.

Корпоративный сектор также сталкивается с масштабной стеной погашений. По данным S&P Global Ratings, объём рейтингового корпоративного долга со сроком погашения в период с 2025 по 2029 год составляет около $12,4 трлн. Из этой суммы $9 трлн приходится на инвестиционный класс, а $3,4 трлн — на спекулятивные облигации, более чувствительные к росту стоимости финансирования.

Для компаний, занимавших деньги в период пандемии по исключительно низким ставкам, рефинансирование может означать резкое увеличение расходов. Если в 2020 году компания привлекала средства под 2,5%, то сегодня её совокупная стоимость нового финансирования может составлять 5–7%.

Пока этот процесс не привёл к масштабному кризису. Спрэд инвестиционного класса держится примерно на уровне 78 базисных пунктов — одном из самых низких показателей за два десятилетия. Спрос со стороны страховых компаний, пенсионных фондов и иностранных инвесторов позволяет рынку поглощать рекордные объёмы новых выпусков.

Однако именно спокойствие рынков может скрывать потенциальную уязвимость. При столь низких кредитных спрэдах у инвесторов остаётся небольшой запас прочности на случай ухудшения экономической ситуации.

Риск концентрируется вокруг ИИ и финансовых связей

Одной из особенностей нынешнего долгового цикла становится концентрация новых заимствований. Значительную часть корпоративного спроса на финансирование формируют крупнейшие технологические компании, которым нужны средства для строительства центров обработки данных (ЦОД) и другой инфраструктуры для искусственного интеллекта.

Это создаёт риск, который трудно оценить по историческим данным: рынок ещё не проходил через полноценный стресс-тест такого масштаба инвестиций в ИИ-инфраструктуру.

Одновременно меняется связь между традиционной банковской системой и небанковскими финансовыми организациями. Банки всё активнее кредитуют частные кредитные фонды, фонды прямых инвестиций, страховые компании и хедж-фонды.

В США кредиты банков небанковским финансовым организациям уже составляют около 15% их кредитных портфелей против 11% в 2021 году. Такая взаимосвязь позволяет капиталу быстрее перемещаться между регулируемым банковским сектором и менее прозрачной системой так называемого теневого банкинга. Но она же способна ускорить распространение финансового стресса.

Дополнительным источником взаимозависимости становятся процентные свопы, которые финансовые организации используют для управления риском изменения ставок и сроками финансирования. Резкое движение ставок способно одновременно вызвать требования по дополнительному обеспечению у большого числа участников рынка.

Инвесторы меняют отношение к государственным облигациям

На фоне растущих бюджетных дефицитов меняется и структура спроса на государственный долг. IIF отмечает перераспределение интереса инвесторов от американских казначейских облигаций в сторону государственных бумаг европейских стран и Японии.

При этом правительства крупнейших экономик пока не демонстрируют готовности к существенному сокращению заимствований. На 2026 год запланированы крупные программы государственных расходов в Японии, США, Германии и Китае, что означает дополнительный объём заимствований и, соответственно, потенциально более высокие расходы на обслуживание долга.

Для развивающихся стран проблема усугубляется зависимостью от финансирования в иностранной валюте. Объём погашений свыше $9 трлн означает высокую чувствительность таких заёмщиков к ослаблению национальных валют и возможному сокращению операций carry trade.

Экономика пока выдерживает давление

На этом фоне OECD оценивает состояние мировой экономики несколько спокойнее, хотя также указывает на рост финансовых рисков.

Организация повысила прогноз мирового экономического роста на 2026 год с 2,8% до 2,9%, но одновременно немного снизила прогноз на следующий год — с 3,1% до 3,0%.

По словам генерального секретаря OECD Матиаса Корманна (Mathias Cormann), доходности 30-летних государственных облигаций достигли максимальных за 15 лет или более значений сразу в шести странах G7. Это увеличивает стоимость обслуживания государственного долга, а также стоимость кредитов для компаний и домохозяйств.

OECD считает, что правительствам необходимо сдерживать и перераспределять расходы, повышать эффективность государственного сектора и укреплять доходную часть бюджетов. Такие меры, по мнению организации, нужны для долгосрочной устойчивости государственных финансов и сохранения возможности реагировать на будущие экономические потрясения.

Дополнительную угрозу создают цены на нефть и газ. Перспективы мировой экономики, согласно OECD, во многом зависят от развития ситуации на Ближнем Востоке.

Ещё одним потенциальным негативным фактором организация называет сильнейший за 1 000 лет, согласно приведённой в материалах оценке, эпизод c Эль-Ниньо. Он способен сократить сельскохозяйственное производство и привести к росту продовольственных цен.

IMF призывает правительства действовать

Глава Международного валютного фонда Кристалина Георгиева (Kristalina Georgieva) также предупреждает о накоплении долговых рисков. По её образному выражению, череда глобальных экономических потрясений поднимает уровень долга «как лестница, ведущая не к небесам».

IMF считает необходимым снижать долговую нагрузку и сделать бюджетную консолидацию приоритетом, одновременно сохраняя ценовую стабильность. Георгиева подчёркивает, что подобные решения политически сложны, поскольку сокращение расходов и повышение доходов бюджета редко пользуются популярностью перед выборами. Фонд прогнозирует, что мировой государственный долг превысит 100% мирового ВВП к 2029 году — на два года раньше, чем предполагалось ранее.

Именно политический цикл IIF называет одним из факторов, способных закрепить долговую проблему. Перед выборами у правительств появляется стимул искать краткосрочные решения вместо болезненных долгосрочных реформ. В результате может сформироваться замкнутый круг: высокий долг требует расходов на его обслуживание, рост расходов увеличивает дефицит, дефицит требует новых заимствований, а новые заимствования становятся всё дороже.

IIF описывает это как «порочный цикл» между выборами и краткосрочными мерами, который одновременно увеличивает долгосрочную уязвимость экономики.

Насколько устойчив нынешний баланс

Пока финансовая система демонстрирует способность поглощать огромный объём новых выпусков. Благоприятные условия на рынках, высокий спрос на облигации, относительно сильный аппетит к риску и денежно-кредитная политика помогают удерживать ситуацию под контролем.

Но устойчивость этого равновесия зависит сразу от нескольких условий. Мировая экономика должна продолжать расти, центральные банки — постепенно смягчать денежно-кредитную политику, не провоцируя новый всплеск инфляции, а инвесторы — сохранять готовность покупать государственный и корпоративный долг.

Если хотя бы один из этих элементов изменится, стоимость рефинансирования может быстро вырасти.

Потенциальными источниками такого шока могут стать резкое падение спроса на казначейские облигации США, проблемы у крупных заёмщиков, связанных с инвестициями в ИИ, неожиданный рост суверенных рисков или новый скачок цен на энергоносители.

Дополнительную ясность вносит решение Верховного суда США, который 20 февраля 2026 года постановил, что Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) не даёт президенту права вводить торговые пошлины. Это решение аннулировало ряд тарифов, введённых ранее, и теперь администрации США может потребоваться искать другой правовой механизм для их сохранения, что способно повлиять на бюджетные перспективы, торговую политику и настроения инвесторов.

Пока признаков масштабного долгового кризиса нет. Однако нынешняя ситуация отличается от обычного периода высокого государственного долга тем, что одновременно растут стоимость финансирования, объём рефинансирования и потребность в новых инвестициях.

Долговая система входит в новую фазу

Общий мировой долг уже превышает 305% мирового ВВП. При этом его дальнейший рост происходит на фоне существенно более высоких процентных ставок, чем в период после глобального финансового кризиса и пандемии.

Главный вопрос теперь заключается не только в том, насколько велик мировой долг, но и в том, сможет ли мировая экономика обеспечивать достаточный рост для его обслуживания.

Правительства одновременно сталкиваются с расходами на оборону, здравоохранение, пенсии, энергетическую безопасность и технологическую инфраструктуру. Компании инвестируют в искусственный интеллект и центры обработки данных. Развивающиеся рынки должны рефинансировать значительные объёмы внешнего долга. Банки всё теснее взаимодействуют с небанковскими финансовыми организациями.

На этом фоне предупреждения IIF, OECD и IMF сводятся к общей проблеме: пространство для ошибок становится меньше.

Пока рынок способен переваривать рекордные объёмы заимствований. Но чем больше становится долговая масса, тем сильнее устойчивость системы зависит от стоимости денег, темпов экономического роста и доверия инвесторов. Именно поэтому нынешний мировой долговой цикл может оказаться важным испытанием не столько из-за абсолютной величины долга, сколько из-за необходимости одновременно обслуживать, рефинансировать и наращивать его в условиях существенно более дорогого капитала.

, Американская стриминговая платформа Netflix намерена вложить в турецкий рынок более $200 млн. Об этом сообщила газета Ekonomim со ссылкой на заявление руководителя компании по глобальным вопросам Клета Уильямса, сделанное на 19-й Турецко-американской инвестиционной конференции в Нью-Йорке. , Основные фондовые индексы США в последний час торгов четверга торгуются преимущественно с минимальными изменениями, заметно восстановившись от дневных минимумов после сообщений о том, что США и Иран изучают возможность поэтапной сделки по возобновлению судоходства через Ормузский пролив. , Доллар США поднялся до нового максимума за два месяца в четверг на фоне усилившихся ожиданий дальнейшего повышения процентных ставок Федеральной резервной системой (ФРС) после жёстких заявлений ряда представителей регулятора и признаков устойчивого роста экономики.

Мировая экономика входит в период, когда сам объём накопленного долга перестаёт быть единственной проблемой. Всё большее значение приобретает стоимость его обслуживания.

В первой половине 2026 года совокупный мировой долг вырос более чем на $10 трлн и достиг рекордных $365,5 трлн, свидетельствуют данные Института международных финансов (IIF). Одновременно доходности государственных облигаций крупнейших экономик поднялись до уровней, которых не наблюдалось более десяти лет.

На растущие риски практически одновременно указали три влиятельные международные организации — Институт международных финансов (IIF), Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) и Международный валютный фонд (IMF). Их оценки различаются по формулировкам и акцентам, однако все три структуры обращают внимание на одну проблему: государствам и компаниям становится всё дороже занимать деньги в условиях высоких бюджетных расходов, слабого роста, энергетических рисков и новых масштабных потребностей в инвестициях.

IIF описывает перспективу как «структурно долговое будущее», в котором правительства и корпорации будут продолжать наращивать заимствования, чтобы финансировать технологические изменения, оборону, инфраструктуру и расходы, связанные со старением населения.

Долг растёт медленнее, но продолжает бить рекорды

В первой половине 2026 года мировой долг увеличился более чем на $10 трлн. Это значительно меньше, чем за аналогичный период предыдущего года, когда прирост составил $21 трлн. Однако замедление темпов не означает разворота тенденции: общий объём задолженности превысил $365 трлн, а рост по-прежнему оказался выше среднего показателя последних пяти лет.

Основную часть нового долга сформировали правительства и нефинансовые компании. Обе категории достигли новых рекордных значений. При этом финансовые организации и домохозяйства увеличивали задолженность более умеренно — именно эти сектора особенно чувствительны к росту процентных ставок.

Около трёх четвертей чистого прироста мирового долга приходится на три крупнейших экономических региона — США, Китай и еврозону. Китай в одиночку обеспечил более $4,8 трлн новых заимствований, доведя свою совокупную задолженность до $72,5 трлн. Государственный долг США превысил 122% ВВП. В Китае новые максимумы зафиксированы сразу по совокупной долговой нагрузке государства и компаний.

Для развивающихся стран ситуация также становится сложнее. Совокупный долг развивающихся экономик достиг рекордных значений, превысив 235% ВВП. Среди стран, где долговая нагрузка заметно увеличивается, IIF выделяет, в частности, Южную Африку, Аргентину и Египет.

В развитых экономиках соотношение долга к ВВП в отдельных случаях стабилизировалось или несколько снизилось благодаря номинальному росту экономики. Но это не отменяет другой проблемы — увеличения расходов на обслуживание уже накопленной задолженности.

Дорогой долг становится системной проблемой

Средняя стоимость государственных заимствований стран G7 сейчас находится на максимальном уровне с середины 2008 года. Рост доходностей отражает целый набор факторов: высокие процентные ставки, сохраняющееся давление энергетических цен, умеренные темпы экономического роста и значительные государственные расходы.

Особенно уязвимыми IIF называет США, Францию, Великобританию и Японию. У этих стран сохраняются значительные бюджетные дефициты, одновременно растут процентные расходы. По оценке IIF, такая комбинация долгое время считалась характерной прежде всего для проблемных развивающихся стран.

В прошлом году развитые экономики заплатили более $3,3 трлн процентов только по международно торгуемым государственным облигациям. В другом расчёте IIF фигурирует ещё более высокая оценка — свыше $3,5 трлн за последние 12 месяцев.

Масштаб этих расходов становится понятнее при сравнении с другими глобальными направлениями инвестиций. Процентные платежи развитых экономик уже превышают оценочные мировые расходы на искусственный интеллект (ИИ, AI) — около $2,6 трлн, оборону — около $3,1 трлн — и энергетику, на которую приходится около $3,4 трлн.

Таким образом, обслуживание долга конкурирует за финансовые ресурсы с инвестициями в отрасли, которые должны определять будущий экономический рост.

Новая волна заимствований связана не только с дефицитами

Нынешний рост задолженности отличается от многих предыдущих долговых циклов. После пандемии значительную роль играли восстановление экономики и доступность дешёвого финансирования. Теперь к этим факторам добавились долгосрочные инвестиционные «суперциклы».

Один из них связан с искусственным интеллектом. Крупнейшие технологические компании и операторы центров обработки данных направляют огромные средства на строительство вычислительной инфраструктуры. Частично эти инвестиции финансируются за счёт долгового рынка, что увеличивает долговую нагрузку нефинансового корпоративного сектора.

Другой фактор — оборонные расходы. Европейские страны увеличивают расходы на безопасность, и, согласно приведённым в материалах оценкам, дополнительные оборонные обязательства могут увеличить отношение государственного долга к ВВП стран ЕС суммарно на 18% в течение следующего десятилетия.

Наконец, структурным источником давления остаётся старение населения. Расходы на здравоохранение и государственные пенсионные системы растут, а возможности правительств сокращать такие расходы политически ограничены.

Именно сочетание этих факторов заставляет IIF говорить о будущем, в котором долговая нагрузка может продолжить увеличиваться даже без нового масштабного экономического кризиса.

Главная угроза — рефинансирование

Особую опасность представляет не только величина задолженности, но и необходимость регулярно заменять старые займы новыми.

Развивающимся рынкам предстоит погасить более $9 трлн долговых обязательств. Для развитых экономик объём облигаций и кредитов, которые необходимо рефинансировать, превышает $20 трлн.

Корпоративный сектор также сталкивается с масштабной стеной погашений. По данным S&P Global Ratings, объём рейтингового корпоративного долга со сроком погашения в период с 2025 по 2029 год составляет около $12,4 трлн. Из этой суммы $9 трлн приходится на инвестиционный класс, а $3,4 трлн — на спекулятивные облигации, более чувствительные к росту стоимости финансирования.

Для компаний, занимавших деньги в период пандемии по исключительно низким ставкам, рефинансирование может означать резкое увеличение расходов. Если в 2020 году компания привлекала средства под 2,5%, то сегодня её совокупная стоимость нового финансирования может составлять 5–7%.

Пока этот процесс не привёл к масштабному кризису. Спрэд инвестиционного класса держится примерно на уровне 78 базисных пунктов — одном из самых низких показателей за два десятилетия. Спрос со стороны страховых компаний, пенсионных фондов и иностранных инвесторов позволяет рынку поглощать рекордные объёмы новых выпусков.

Однако именно спокойствие рынков может скрывать потенциальную уязвимость. При столь низких кредитных спрэдах у инвесторов остаётся небольшой запас прочности на случай ухудшения экономической ситуации.

Риск концентрируется вокруг ИИ и финансовых связей

Одной из особенностей нынешнего долгового цикла становится концентрация новых заимствований. Значительную часть корпоративного спроса на финансирование формируют крупнейшие технологические компании, которым нужны средства для строительства центров обработки данных (ЦОД) и другой инфраструктуры для искусственного интеллекта.

Это создаёт риск, который трудно оценить по историческим данным: рынок ещё не проходил через полноценный стресс-тест такого масштаба инвестиций в ИИ-инфраструктуру.

Одновременно меняется связь между традиционной банковской системой и небанковскими финансовыми организациями. Банки всё активнее кредитуют частные кредитные фонды, фонды прямых инвестиций, страховые компании и хедж-фонды.

В США кредиты банков небанковским финансовым организациям уже составляют около 15% их кредитных портфелей против 11% в 2021 году. Такая взаимосвязь позволяет капиталу быстрее перемещаться между регулируемым банковским сектором и менее прозрачной системой так называемого теневого банкинга. Но она же способна ускорить распространение финансового стресса.

Дополнительным источником взаимозависимости становятся процентные свопы, которые финансовые организации используют для управления риском изменения ставок и сроками финансирования. Резкое движение ставок способно одновременно вызвать требования по дополнительному обеспечению у большого числа участников рынка.

Инвесторы меняют отношение к государственным облигациям

На фоне растущих бюджетных дефицитов меняется и структура спроса на государственный долг. IIF отмечает перераспределение интереса инвесторов от американских казначейских облигаций в сторону государственных бумаг европейских стран и Японии.

При этом правительства крупнейших экономик пока не демонстрируют готовности к существенному сокращению заимствований. На 2026 год запланированы крупные программы государственных расходов в Японии, США, Германии и Китае, что означает дополнительный объём заимствований и, соответственно, потенциально более высокие расходы на обслуживание долга.

Для развивающихся стран проблема усугубляется зависимостью от финансирования в иностранной валюте. Объём погашений свыше $9 трлн означает высокую чувствительность таких заёмщиков к ослаблению национальных валют и возможному сокращению операций carry trade.

Экономика пока выдерживает давление

На этом фоне OECD оценивает состояние мировой экономики несколько спокойнее, хотя также указывает на рост финансовых рисков.

Организация повысила прогноз мирового экономического роста на 2026 год с 2,8% до 2,9%, но одновременно немного снизила прогноз на следующий год — с 3,1% до 3,0%.

По словам генерального секретаря OECD Матиаса Корманна (Mathias Cormann), доходности 30-летних государственных облигаций достигли максимальных за 15 лет или более значений сразу в шести странах G7. Это увеличивает стоимость обслуживания государственного долга, а также стоимость кредитов для компаний и домохозяйств.

OECD считает, что правительствам необходимо сдерживать и перераспределять расходы, повышать эффективность государственного сектора и укреплять доходную часть бюджетов. Такие меры, по мнению организации, нужны для долгосрочной устойчивости государственных финансов и сохранения возможности реагировать на будущие экономические потрясения.

Дополнительную угрозу создают цены на нефть и газ. Перспективы мировой экономики, согласно OECD, во многом зависят от развития ситуации на Ближнем Востоке.

Ещё одним потенциальным негативным фактором организация называет сильнейший за 1 000 лет, согласно приведённой в материалах оценке, эпизод c Эль-Ниньо. Он способен сократить сельскохозяйственное производство и привести к росту продовольственных цен.

IMF призывает правительства действовать

Глава Международного валютного фонда Кристалина Георгиева (Kristalina Georgieva) также предупреждает о накоплении долговых рисков. По её образному выражению, череда глобальных экономических потрясений поднимает уровень долга «как лестница, ведущая не к небесам».

IMF считает необходимым снижать долговую нагрузку и сделать бюджетную консолидацию приоритетом, одновременно сохраняя ценовую стабильность. Георгиева подчёркивает, что подобные решения политически сложны, поскольку сокращение расходов и повышение доходов бюджета редко пользуются популярностью перед выборами. Фонд прогнозирует, что мировой государственный долг превысит 100% мирового ВВП к 2029 году — на два года раньше, чем предполагалось ранее.

Именно политический цикл IIF называет одним из факторов, способных закрепить долговую проблему. Перед выборами у правительств появляется стимул искать краткосрочные решения вместо болезненных долгосрочных реформ. В результате может сформироваться замкнутый круг: высокий долг требует расходов на его обслуживание, рост расходов увеличивает дефицит, дефицит требует новых заимствований, а новые заимствования становятся всё дороже.

IIF описывает это как «порочный цикл» между выборами и краткосрочными мерами, который одновременно увеличивает долгосрочную уязвимость экономики.

Насколько устойчив нынешний баланс

Пока финансовая система демонстрирует способность поглощать огромный объём новых выпусков. Благоприятные условия на рынках, высокий спрос на облигации, относительно сильный аппетит к риску и денежно-кредитная политика помогают удерживать ситуацию под контролем.

Но устойчивость этого равновесия зависит сразу от нескольких условий. Мировая экономика должна продолжать расти, центральные банки — постепенно смягчать денежно-кредитную политику, не провоцируя новый всплеск инфляции, а инвесторы — сохранять готовность покупать государственный и корпоративный долг.

Если хотя бы один из этих элементов изменится, стоимость рефинансирования может быстро вырасти.

Потенциальными источниками такого шока могут стать резкое падение спроса на казначейские облигации США, проблемы у крупных заёмщиков, связанных с инвестициями в ИИ, неожиданный рост суверенных рисков или новый скачок цен на энергоносители.

Дополнительную ясность вносит решение Верховного суда США, который 20 февраля 2026 года постановил, что Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) не даёт президенту права вводить торговые пошлины. Это решение аннулировало ряд тарифов, введённых ранее, и теперь администрации США может потребоваться искать другой правовой механизм для их сохранения, что способно повлиять на бюджетные перспективы, торговую политику и настроения инвесторов.

Пока признаков масштабного долгового кризиса нет. Однако нынешняя ситуация отличается от обычного периода высокого государственного долга тем, что одновременно растут стоимость финансирования, объём рефинансирования и потребность в новых инвестициях.

Долговая система входит в новую фазу

Общий мировой долг уже превышает 305% мирового ВВП. При этом его дальнейший рост происходит на фоне существенно более высоких процентных ставок, чем в период после глобального финансового кризиса и пандемии.

Главный вопрос теперь заключается не только в том, насколько велик мировой долг, но и в том, сможет ли мировая экономика обеспечивать достаточный рост для его обслуживания.

Правительства одновременно сталкиваются с расходами на оборону, здравоохранение, пенсии, энергетическую безопасность и технологическую инфраструктуру. Компании инвестируют в искусственный интеллект и центры обработки данных. Развивающиеся рынки должны рефинансировать значительные объёмы внешнего долга. Банки всё теснее взаимодействуют с небанковскими финансовыми организациями.

На этом фоне предупреждения IIF, OECD и IMF сводятся к общей проблеме: пространство для ошибок становится меньше.

Пока рынок способен переваривать рекордные объёмы заимствований. Но чем больше становится долговая масса, тем сильнее устойчивость системы зависит от стоимости денег, темпов экономического роста и доверия инвесторов. Именно поэтому нынешний мировой долговой цикл может оказаться важным испытанием не столько из-за абсолютной величины долга, сколько из-за необходимости одновременно обслуживать, рефинансировать и наращивать его в условиях существенно более дорогого капитала.

, Американская стриминговая платформа Netflix намерена вложить в турецкий рынок более $200 млн. Об этом сообщила газета Ekonomim со ссылкой на заявление руководителя компании по глобальным вопросам Клета Уильямса, сделанное на 19-й Турецко-американской инвестиционной конференции в Нью-Йорке. , Основные фондовые индексы США в последний час торгов четверга торгуются преимущественно с минимальными изменениями, заметно восстановившись от дневных минимумов после сообщений о том, что США и Иран изучают возможность поэтапной сделки по возобновлению судоходства через Ормузский пролив. , Доллар США поднялся до нового максимума за два месяца в четверг на фоне усилившихся ожиданий дальнейшего повышения процентных ставок Федеральной резервной системой (ФРС) после жёстких заявлений ряда представителей регулятора и признаков устойчивого роста экономики.

Мировая экономика входит в период, когда сам объём накопленного долга перестаёт быть единственной проблемой. Всё большее значение приобретает стоимость его обслуживания.

В первой половине 2026 года совокупный мировой долг вырос более чем на $10 трлн и достиг рекордных $365,5 трлн, свидетельствуют данные Института международных финансов (IIF). Одновременно доходности государственных облигаций крупнейших экономик поднялись до уровней, которых не наблюдалось более десяти лет.

На растущие риски практически одновременно указали три влиятельные международные организации — Институт международных финансов (IIF), Организация экономического сотрудничества и развития (OECD) и Международный валютный фонд (IMF). Их оценки различаются по формулировкам и акцентам, однако все три структуры обращают внимание на одну проблему: государствам и компаниям становится всё дороже занимать деньги в условиях высоких бюджетных расходов, слабого роста, энергетических рисков и новых масштабных потребностей в инвестициях.

IIF описывает перспективу как «структурно долговое будущее», в котором правительства и корпорации будут продолжать наращивать заимствования, чтобы финансировать технологические изменения, оборону, инфраструктуру и расходы, связанные со старением населения.

Долг растёт медленнее, но продолжает бить рекорды

В первой половине 2026 года мировой долг увеличился более чем на $10 трлн. Это значительно меньше, чем за аналогичный период предыдущего года, когда прирост составил $21 трлн. Однако замедление темпов не означает разворота тенденции: общий объём задолженности превысил $365 трлн, а рост по-прежнему оказался выше среднего показателя последних пяти лет.

Основную часть нового долга сформировали правительства и нефинансовые компании. Обе категории достигли новых рекордных значений. При этом финансовые организации и домохозяйства увеличивали задолженность более умеренно — именно эти сектора особенно чувствительны к росту процентных ставок.

Около трёх четвертей чистого прироста мирового долга приходится на три крупнейших экономических региона — США, Китай и еврозону. Китай в одиночку обеспечил более $4,8 трлн новых заимствований, доведя свою совокупную задолженность до $72,5 трлн. Государственный долг США превысил 122% ВВП. В Китае новые максимумы зафиксированы сразу по совокупной долговой нагрузке государства и компаний.

Для развивающихся стран ситуация также становится сложнее. Совокупный долг развивающихся экономик достиг рекордных значений, превысив 235% ВВП. Среди стран, где долговая нагрузка заметно увеличивается, IIF выделяет, в частности, Южную Африку, Аргентину и Египет.

В развитых экономиках соотношение долга к ВВП в отдельных случаях стабилизировалось или несколько снизилось благодаря номинальному росту экономики. Но это не отменяет другой проблемы — увеличения расходов на обслуживание уже накопленной задолженности.

Дорогой долг становится системной проблемой

Средняя стоимость государственных заимствований стран G7 сейчас находится на максимальном уровне с середины 2008 года. Рост доходностей отражает целый набор факторов: высокие процентные ставки, сохраняющееся давление энергетических цен, умеренные темпы экономического роста и значительные государственные расходы.

Особенно уязвимыми IIF называет США, Францию, Великобританию и Японию. У этих стран сохраняются значительные бюджетные дефициты, одновременно растут процентные расходы. По оценке IIF, такая комбинация долгое время считалась характерной прежде всего для проблемных развивающихся стран.

В прошлом году развитые экономики заплатили более $3,3 трлн процентов только по международно торгуемым государственным облигациям. В другом расчёте IIF фигурирует ещё более высокая оценка — свыше $3,5 трлн за последние 12 месяцев.

Масштаб этих расходов становится понятнее при сравнении с другими глобальными направлениями инвестиций. Процентные платежи развитых экономик уже превышают оценочные мировые расходы на искусственный интеллект (ИИ, AI) — около $2,6 трлн, оборону — около $3,1 трлн — и энергетику, на которую приходится около $3,4 трлн.

Таким образом, обслуживание долга конкурирует за финансовые ресурсы с инвестициями в отрасли, которые должны определять будущий экономический рост.

Новая волна заимствований связана не только с дефицитами

Нынешний рост задолженности отличается от многих предыдущих долговых циклов. После пандемии значительную роль играли восстановление экономики и доступность дешёвого финансирования. Теперь к этим факторам добавились долгосрочные инвестиционные «суперциклы».

Один из них связан с искусственным интеллектом. Крупнейшие технологические компании и операторы центров обработки данных направляют огромные средства на строительство вычислительной инфраструктуры. Частично эти инвестиции финансируются за счёт долгового рынка, что увеличивает долговую нагрузку нефинансового корпоративного сектора.

Другой фактор — оборонные расходы. Европейские страны увеличивают расходы на безопасность, и, согласно приведённым в материалах оценкам, дополнительные оборонные обязательства могут увеличить отношение государственного долга к ВВП стран ЕС суммарно на 18% в течение следующего десятилетия.

Наконец, структурным источником давления остаётся старение населения. Расходы на здравоохранение и государственные пенсионные системы растут, а возможности правительств сокращать такие расходы политически ограничены.

Именно сочетание этих факторов заставляет IIF говорить о будущем, в котором долговая нагрузка может продолжить увеличиваться даже без нового масштабного экономического кризиса.

Главная угроза — рефинансирование

Особую опасность представляет не только величина задолженности, но и необходимость регулярно заменять старые займы новыми.

Развивающимся рынкам предстоит погасить более $9 трлн долговых обязательств. Для развитых экономик объём облигаций и кредитов, которые необходимо рефинансировать, превышает $20 трлн.

Корпоративный сектор также сталкивается с масштабной стеной погашений. По данным S&P Global Ratings, объём рейтингового корпоративного долга со сроком погашения в период с 2025 по 2029 год составляет около $12,4 трлн. Из этой суммы $9 трлн приходится на инвестиционный класс, а $3,4 трлн — на спекулятивные облигации, более чувствительные к росту стоимости финансирования.

Для компаний, занимавших деньги в период пандемии по исключительно низким ставкам, рефинансирование может означать резкое увеличение расходов. Если в 2020 году компания привлекала средства под 2,5%, то сегодня её совокупная стоимость нового финансирования может составлять 5–7%.

Пока этот процесс не привёл к масштабному кризису. Спрэд инвестиционного класса держится примерно на уровне 78 базисных пунктов — одном из самых низких показателей за два десятилетия. Спрос со стороны страховых компаний, пенсионных фондов и иностранных инвесторов позволяет рынку поглощать рекордные объёмы новых выпусков.

Однако именно спокойствие рынков может скрывать потенциальную уязвимость. При столь низких кредитных спрэдах у инвесторов остаётся небольшой запас прочности на случай ухудшения экономической ситуации.

Риск концентрируется вокруг ИИ и финансовых связей

Одной из особенностей нынешнего долгового цикла становится концентрация новых заимствований. Значительную часть корпоративного спроса на финансирование формируют крупнейшие технологические компании, которым нужны средства для строительства центров обработки данных (ЦОД) и другой инфраструктуры для искусственного интеллекта.

Это создаёт риск, который трудно оценить по историческим данным: рынок ещё не проходил через полноценный стресс-тест такого масштаба инвестиций в ИИ-инфраструктуру.

Одновременно меняется связь между традиционной банковской системой и небанковскими финансовыми организациями. Банки всё активнее кредитуют частные кредитные фонды, фонды прямых инвестиций, страховые компании и хедж-фонды.

В США кредиты банков небанковским финансовым организациям уже составляют около 15% их кредитных портфелей против 11% в 2021 году. Такая взаимосвязь позволяет капиталу быстрее перемещаться между регулируемым банковским сектором и менее прозрачной системой так называемого теневого банкинга. Но она же способна ускорить распространение финансового стресса.

Дополнительным источником взаимозависимости становятся процентные свопы, которые финансовые организации используют для управления риском изменения ставок и сроками финансирования. Резкое движение ставок способно одновременно вызвать требования по дополнительному обеспечению у большого числа участников рынка.

Инвесторы меняют отношение к государственным облигациям

На фоне растущих бюджетных дефицитов меняется и структура спроса на государственный долг. IIF отмечает перераспределение интереса инвесторов от американских казначейских облигаций в сторону государственных бумаг европейских стран и Японии.

При этом правительства крупнейших экономик пока не демонстрируют готовности к существенному сокращению заимствований. На 2026 год запланированы крупные программы государственных расходов в Японии, США, Германии и Китае, что означает дополнительный объём заимствований и, соответственно, потенциально более высокие расходы на обслуживание долга.

Для развивающихся стран проблема усугубляется зависимостью от финансирования в иностранной валюте. Объём погашений свыше $9 трлн означает высокую чувствительность таких заёмщиков к ослаблению национальных валют и возможному сокращению операций carry trade.

Экономика пока выдерживает давление

На этом фоне OECD оценивает состояние мировой экономики несколько спокойнее, хотя также указывает на рост финансовых рисков.

Организация повысила прогноз мирового экономического роста на 2026 год с 2,8% до 2,9%, но одновременно немного снизила прогноз на следующий год — с 3,1% до 3,0%.

По словам генерального секретаря OECD Матиаса Корманна (Mathias Cormann), доходности 30-летних государственных облигаций достигли максимальных за 15 лет или более значений сразу в шести странах G7. Это увеличивает стоимость обслуживания государственного долга, а также стоимость кредитов для компаний и домохозяйств.

OECD считает, что правительствам необходимо сдерживать и перераспределять расходы, повышать эффективность государственного сектора и укреплять доходную часть бюджетов. Такие меры, по мнению организации, нужны для долгосрочной устойчивости государственных финансов и сохранения возможности реагировать на будущие экономические потрясения.

Дополнительную угрозу создают цены на нефть и газ. Перспективы мировой экономики, согласно OECD, во многом зависят от развития ситуации на Ближнем Востоке.

Ещё одним потенциальным негативным фактором организация называет сильнейший за 1 000 лет, согласно приведённой в материалах оценке, эпизод c Эль-Ниньо. Он способен сократить сельскохозяйственное производство и привести к росту продовольственных цен.

IMF призывает правительства действовать

Глава Международного валютного фонда Кристалина Георгиева (Kristalina Georgieva) также предупреждает о накоплении долговых рисков. По её образному выражению, череда глобальных экономических потрясений поднимает уровень долга «как лестница, ведущая не к небесам».

IMF считает необходимым снижать долговую нагрузку и сделать бюджетную консолидацию приоритетом, одновременно сохраняя ценовую стабильность. Георгиева подчёркивает, что подобные решения политически сложны, поскольку сокращение расходов и повышение доходов бюджета редко пользуются популярностью перед выборами. Фонд прогнозирует, что мировой государственный долг превысит 100% мирового ВВП к 2029 году — на два года раньше, чем предполагалось ранее.

Именно политический цикл IIF называет одним из факторов, способных закрепить долговую проблему. Перед выборами у правительств появляется стимул искать краткосрочные решения вместо болезненных долгосрочных реформ. В результате может сформироваться замкнутый круг: высокий долг требует расходов на его обслуживание, рост расходов увеличивает дефицит, дефицит требует новых заимствований, а новые заимствования становятся всё дороже.

IIF описывает это как «порочный цикл» между выборами и краткосрочными мерами, который одновременно увеличивает долгосрочную уязвимость экономики.

Насколько устойчив нынешний баланс

Пока финансовая система демонстрирует способность поглощать огромный объём новых выпусков. Благоприятные условия на рынках, высокий спрос на облигации, относительно сильный аппетит к риску и денежно-кредитная политика помогают удерживать ситуацию под контролем.

Но устойчивость этого равновесия зависит сразу от нескольких условий. Мировая экономика должна продолжать расти, центральные банки — постепенно смягчать денежно-кредитную политику, не провоцируя новый всплеск инфляции, а инвесторы — сохранять готовность покупать государственный и корпоративный долг.

Если хотя бы один из этих элементов изменится, стоимость рефинансирования может быстро вырасти.

Потенциальными источниками такого шока могут стать резкое падение спроса на казначейские облигации США, проблемы у крупных заёмщиков, связанных с инвестициями в ИИ, неожиданный рост суверенных рисков или новый скачок цен на энергоносители.

Дополнительную ясность вносит решение Верховного суда США, который 20 февраля 2026 года постановил, что Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) не даёт президенту права вводить торговые пошлины. Это решение аннулировало ряд тарифов, введённых ранее, и теперь администрации США может потребоваться искать другой правовой механизм для их сохранения, что способно повлиять на бюджетные перспективы, торговую политику и настроения инвесторов.

Пока признаков масштабного долгового кризиса нет. Однако нынешняя ситуация отличается от обычного периода высокого государственного долга тем, что одновременно растут стоимость финансирования, объём рефинансирования и потребность в новых инвестициях.

Долговая система входит в новую фазу

Общий мировой долг уже превышает 305% мирового ВВП. При этом его дальнейший рост происходит на фоне существенно более высоких процентных ставок, чем в период после глобального финансового кризиса и пандемии.

Главный вопрос теперь заключается не только в том, насколько велик мировой долг, но и в том, сможет ли мировая экономика обеспечивать достаточный рост для его обслуживания.

Правительства одновременно сталкиваются с расходами на оборону, здравоохранение, пенсии, энергетическую безопасность и технологическую инфраструктуру. Компании инвестируют в искусственный интеллект и центры обработки данных. Развивающиеся рынки должны рефинансировать значительные объёмы внешнего долга. Банки всё теснее взаимодействуют с небанковскими финансовыми организациями.

На этом фоне предупреждения IIF, OECD и IMF сводятся к общей проблеме: пространство для ошибок становится меньше.

Пока рынок способен переваривать рекордные объёмы заимствований. Но чем больше становится долговая масса, тем сильнее устойчивость системы зависит от стоимости денег, темпов экономического роста и доверия инвесторов. Именно поэтому нынешний мировой долговой цикл может оказаться важным испытанием не столько из-за абсолютной величины долга, сколько из-за необходимости одновременно обслуживать, рефинансировать и наращивать его в условиях существенно более дорогого капитала.

, Американская стриминговая платформа Netflix намерена вложить в турецкий рынок более $200 млн. Об этом сообщила газета Ekonomim со ссылкой на заявление руководителя компании по глобальным вопросам Клета Уильямса, сделанное на 19-й Турецко-американской инвестиционной конференции в Нью-Йорке. , Основные фондовые индексы США в последний час торгов четверга торгуются преимущественно с минимальными изменениями, заметно восстановившись от дневных минимумов после сообщений о том, что США и Иран изучают возможность поэтапной сделки по возобновлению судоходства через Ормузский пролив. , Доллар США поднялся до нового максимума за два месяца в четверг на фоне усилившихся ожиданий дальнейшего повышения процентных ставок Федеральной резервной системой (ФРС) после жёстких заявлений ряда представителей регулятора и признаков устойчивого роста экономики.