Bloomberg: Иран выработал иммунитет против американских санкций
Администрация США запустила новую волну экономического давления на Тегеран, но столкнулась с теми же проблемами, что и раньше. Министр финансов Скотт Бессент на этой неделе призвал союзников присоединиться к кампании, которая стартовала сразу после заключения соглашения о прекращении огня. Этот шаг остановил военную операцию под кодовым названием «Эпическая ярость», пишет агентство Bloomberg.
Новая кампания, объявленная 16 апреля, подается как обновленная версия стратегии «максимального давления» времен первого срока Трампа. Вашингтон пообещал задействовать «весь спектр доступных инструментов и полномочий», чтобы окончательно задушить иранскую экономику. Однако на деле действия Белого дома во многом повторяют старые схемы и приводят к тем же результатам. Иран успешно сопротивляется требованиям США, несмотря на санкционный арсенал, который непрерывно рос с 2018 года — с момента выхода Дональда Трампа из «ядерной сделки» эпохи Обамы.
2000 санкций и старые цели
По подсчетам Джереми Пэйнера, партнера юридической фирмы Hughes Hubbard & Reed, общее число санкций против Ирана за последние восемь лет почти достигло 2 000.
«На самом деле в приоритетах выбора целей не произошло никаких значимых сдвигов, — подчеркивает Пэйнер, отслеживающий ограничения в нефтяном и нефтехимическом секторах Ирана. — Используются те же юридические полномочия, целями становятся те же географические регионы».
Усилия США по-прежнему направлены против всей цепочки иранского экспорта: от нефтяных и судоходных компаний до валютных бирж и посредников в Китае и на Ближнем Востоке. Но все эти меры — даже подкрепленные массированными бомбардировками совместно с Израилем и продолжающейся морской блокадой — лишь подтвердили способность Ирана выживать под давлением. Особенно с учетом непрекращающихся продаж нефти в КНР.
Администрация Трампа столкнулась с той же дилеммой, что и ее предшественники: как надавить на иранскую экономику достаточно сильно, чтобы принудить власти к переменам, но не нанести при этом чрезмерный ущерб глобальным рынкам и кошелькам американских налогоплательщиков.
«Мы просто достигли предела того, чего можно добиться санкциями и экономическим прессингом, — считает Ричард Нефью, бывший высокопоставленный сотрудник Госдепартамента и координатор санкционной политики. — Нам нужно либо ошеломить их чем-то принципиально новым — а “Экономическая ярость” на это не тянет, — либо начать ограничивать свои собственные амбиции».
Время играет против Трампа
Иранское руководство, оказавшееся в тяжелом положении, рассматривает текущую ситуацию как экзистенциальный кризис и предпочитает «окопную» тактику. Положение Вашингтона осложняется фактором времени: Трамп стремится к быстрому завершению войны, которая парализовала Ормузский пролив и взвинтила мировые цены на энергию. В субботу Иран заявил о прогрессе в мирных переговорах; госсекретарь Марко Рубио также дал понять, что развязка близка.
Проблема в том, что любая сделка с США, скорее всего, будет включать в себя ослабление тех самых санкций, которые Минфин продолжает вводить сегодня.
«У них нет серьезных стимулов капитулировать, когда они знают, что оковы могут быть сняты уже через пару недель, — отмечает Бретт Эриксон, управляющий директор Obsidian Risk Advisors. — Полностью единый западный санкционный фронт мог бы затянуть гайки в долгосрочной перспективе, но у мировой экономики нет роскоши ждать так долго».
Санкции укрепили теневую экономику
Стойкость Тегерана во многом объясняется формированием мощной теневой инфраструктуры. Эксперт по экономической политике Николас Малдер отмечает, что санкции напрямую породили огромный нелегальный сектор экономики.
«Переход к морской блокаде — акту войны по международному праву — является признанием того, что санкции, которые США использовали десятилетиями, не достигли своей цели», — резюмирует Малдер.
Более того, Иран стал частью так называемой «оси подсанкционных» государств, которые активно сотрудничают друг с другом вопреки мерам Вашингтона.
«Стратегия спагетти» в действии
По словам Криса Кеннеди из Bloomberg Economics, готовность администрации вводить жесткие санкции против Китая — главного покупателя иранской нефти — остается ограниченной. В последние недели США ввели ограничения против ряда китайских структур, включая один из крупнейших частных НПЗ и биржи, которые помогали конвертировать выручку от продажи нефти в юанях в другие законные платежные средства.
Однако после встречи с Си Цзиньпином Трамп допустил возможность смягчения давления на китайских нефтяников, хотя позже уточнил, что это произойдет только после заключения итоговой сделки.
«На данном этапе это напоминает попытки бросать спагетти в стену в надежде, что что-то прилипнет, — говорит Кеннеди. — Вашингтон скован отношениями с Пекином, и расчет на то, что экономическое давление вынудит Иран к капитуляции, выглядит крайне маловероятным».
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
Bloomberg: Иран выработал иммунитет против американских санкций
Администрация США запустила новую волну экономического давления на Тегеран, но столкнулась с теми же проблемами, что и раньше. Министр финансов Скотт Бессент на этой неделе призвал союзников присоединиться к кампании, которая стартовала сразу после заключения соглашения о прекращении огня. Этот шаг остановил военную операцию под кодовым названием «Эпическая ярость», пишет агентство Bloomberg.
Новая кампания, объявленная 16 апреля, подается как обновленная версия стратегии «максимального давления» времен первого срока Трампа. Вашингтон пообещал задействовать «весь спектр доступных инструментов и полномочий», чтобы окончательно задушить иранскую экономику. Однако на деле действия Белого дома во многом повторяют старые схемы и приводят к тем же результатам. Иран успешно сопротивляется требованиям США, несмотря на санкционный арсенал, который непрерывно рос с 2018 года — с момента выхода Дональда Трампа из «ядерной сделки» эпохи Обамы.
2000 санкций и старые цели
По подсчетам Джереми Пэйнера, партнера юридической фирмы Hughes Hubbard & Reed, общее число санкций против Ирана за последние восемь лет почти достигло 2 000.
«На самом деле в приоритетах выбора целей не произошло никаких значимых сдвигов, — подчеркивает Пэйнер, отслеживающий ограничения в нефтяном и нефтехимическом секторах Ирана. — Используются те же юридические полномочия, целями становятся те же географические регионы».
Усилия США по-прежнему направлены против всей цепочки иранского экспорта: от нефтяных и судоходных компаний до валютных бирж и посредников в Китае и на Ближнем Востоке. Но все эти меры — даже подкрепленные массированными бомбардировками совместно с Израилем и продолжающейся морской блокадой — лишь подтвердили способность Ирана выживать под давлением. Особенно с учетом непрекращающихся продаж нефти в КНР.
Администрация Трампа столкнулась с той же дилеммой, что и ее предшественники: как надавить на иранскую экономику достаточно сильно, чтобы принудить власти к переменам, но не нанести при этом чрезмерный ущерб глобальным рынкам и кошелькам американских налогоплательщиков.
«Мы просто достигли предела того, чего можно добиться санкциями и экономическим прессингом, — считает Ричард Нефью, бывший высокопоставленный сотрудник Госдепартамента и координатор санкционной политики. — Нам нужно либо ошеломить их чем-то принципиально новым — а “Экономическая ярость” на это не тянет, — либо начать ограничивать свои собственные амбиции».
Время играет против Трампа
Иранское руководство, оказавшееся в тяжелом положении, рассматривает текущую ситуацию как экзистенциальный кризис и предпочитает «окопную» тактику. Положение Вашингтона осложняется фактором времени: Трамп стремится к быстрому завершению войны, которая парализовала Ормузский пролив и взвинтила мировые цены на энергию. В субботу Иран заявил о прогрессе в мирных переговорах; госсекретарь Марко Рубио также дал понять, что развязка близка.
Проблема в том, что любая сделка с США, скорее всего, будет включать в себя ослабление тех самых санкций, которые Минфин продолжает вводить сегодня.
«У них нет серьезных стимулов капитулировать, когда они знают, что оковы могут быть сняты уже через пару недель, — отмечает Бретт Эриксон, управляющий директор Obsidian Risk Advisors. — Полностью единый западный санкционный фронт мог бы затянуть гайки в долгосрочной перспективе, но у мировой экономики нет роскоши ждать так долго».
Санкции укрепили теневую экономику
Стойкость Тегерана во многом объясняется формированием мощной теневой инфраструктуры. Эксперт по экономической политике Николас Малдер отмечает, что санкции напрямую породили огромный нелегальный сектор экономики.
«Переход к морской блокаде — акту войны по международному праву — является признанием того, что санкции, которые США использовали десятилетиями, не достигли своей цели», — резюмирует Малдер.
Более того, Иран стал частью так называемой «оси подсанкционных» государств, которые активно сотрудничают друг с другом вопреки мерам Вашингтона.
«Стратегия спагетти» в действии
По словам Криса Кеннеди из Bloomberg Economics, готовность администрации вводить жесткие санкции против Китая — главного покупателя иранской нефти — остается ограниченной. В последние недели США ввели ограничения против ряда китайских структур, включая один из крупнейших частных НПЗ и биржи, которые помогали конвертировать выручку от продажи нефти в юанях в другие законные платежные средства.
Однако после встречи с Си Цзиньпином Трамп допустил возможность смягчения давления на китайских нефтяников, хотя позже уточнил, что это произойдет только после заключения итоговой сделки.
«На данном этапе это напоминает попытки бросать спагетти в стену в надежде, что что-то прилипнет, — говорит Кеннеди. — Вашингтон скован отношениями с Пекином, и расчет на то, что экономическое давление вынудит Иран к капитуляции, выглядит крайне маловероятным».
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
Bloomberg: Иран выработал иммунитет против американских санкций
Администрация США запустила новую волну экономического давления на Тегеран, но столкнулась с теми же проблемами, что и раньше. Министр финансов Скотт Бессент на этой неделе призвал союзников присоединиться к кампании, которая стартовала сразу после заключения соглашения о прекращении огня. Этот шаг остановил военную операцию под кодовым названием «Эпическая ярость», пишет агентство Bloomberg.
Новая кампания, объявленная 16 апреля, подается как обновленная версия стратегии «максимального давления» времен первого срока Трампа. Вашингтон пообещал задействовать «весь спектр доступных инструментов и полномочий», чтобы окончательно задушить иранскую экономику. Однако на деле действия Белого дома во многом повторяют старые схемы и приводят к тем же результатам. Иран успешно сопротивляется требованиям США, несмотря на санкционный арсенал, который непрерывно рос с 2018 года — с момента выхода Дональда Трампа из «ядерной сделки» эпохи Обамы.
2000 санкций и старые цели
По подсчетам Джереми Пэйнера, партнера юридической фирмы Hughes Hubbard & Reed, общее число санкций против Ирана за последние восемь лет почти достигло 2 000.
«На самом деле в приоритетах выбора целей не произошло никаких значимых сдвигов, — подчеркивает Пэйнер, отслеживающий ограничения в нефтяном и нефтехимическом секторах Ирана. — Используются те же юридические полномочия, целями становятся те же географические регионы».
Усилия США по-прежнему направлены против всей цепочки иранского экспорта: от нефтяных и судоходных компаний до валютных бирж и посредников в Китае и на Ближнем Востоке. Но все эти меры — даже подкрепленные массированными бомбардировками совместно с Израилем и продолжающейся морской блокадой — лишь подтвердили способность Ирана выживать под давлением. Особенно с учетом непрекращающихся продаж нефти в КНР.
Администрация Трампа столкнулась с той же дилеммой, что и ее предшественники: как надавить на иранскую экономику достаточно сильно, чтобы принудить власти к переменам, но не нанести при этом чрезмерный ущерб глобальным рынкам и кошелькам американских налогоплательщиков.
«Мы просто достигли предела того, чего можно добиться санкциями и экономическим прессингом, — считает Ричард Нефью, бывший высокопоставленный сотрудник Госдепартамента и координатор санкционной политики. — Нам нужно либо ошеломить их чем-то принципиально новым — а “Экономическая ярость” на это не тянет, — либо начать ограничивать свои собственные амбиции».
Время играет против Трампа
Иранское руководство, оказавшееся в тяжелом положении, рассматривает текущую ситуацию как экзистенциальный кризис и предпочитает «окопную» тактику. Положение Вашингтона осложняется фактором времени: Трамп стремится к быстрому завершению войны, которая парализовала Ормузский пролив и взвинтила мировые цены на энергию. В субботу Иран заявил о прогрессе в мирных переговорах; госсекретарь Марко Рубио также дал понять, что развязка близка.
Проблема в том, что любая сделка с США, скорее всего, будет включать в себя ослабление тех самых санкций, которые Минфин продолжает вводить сегодня.
«У них нет серьезных стимулов капитулировать, когда они знают, что оковы могут быть сняты уже через пару недель, — отмечает Бретт Эриксон, управляющий директор Obsidian Risk Advisors. — Полностью единый западный санкционный фронт мог бы затянуть гайки в долгосрочной перспективе, но у мировой экономики нет роскоши ждать так долго».
Санкции укрепили теневую экономику
Стойкость Тегерана во многом объясняется формированием мощной теневой инфраструктуры. Эксперт по экономической политике Николас Малдер отмечает, что санкции напрямую породили огромный нелегальный сектор экономики.
«Переход к морской блокаде — акту войны по международному праву — является признанием того, что санкции, которые США использовали десятилетиями, не достигли своей цели», — резюмирует Малдер.
Более того, Иран стал частью так называемой «оси подсанкционных» государств, которые активно сотрудничают друг с другом вопреки мерам Вашингтона.
«Стратегия спагетти» в действии
По словам Криса Кеннеди из Bloomberg Economics, готовность администрации вводить жесткие санкции против Китая — главного покупателя иранской нефти — остается ограниченной. В последние недели США ввели ограничения против ряда китайских структур, включая один из крупнейших частных НПЗ и биржи, которые помогали конвертировать выручку от продажи нефти в юанях в другие законные платежные средства.
Однако после встречи с Си Цзиньпином Трамп допустил возможность смягчения давления на китайских нефтяников, хотя позже уточнил, что это произойдет только после заключения итоговой сделки.
«На данном этапе это напоминает попытки бросать спагетти в стену в надежде, что что-то прилипнет, — говорит Кеннеди. — Вашингтон скован отношениями с Пекином, и расчет на то, что экономическое давление вынудит Иран к капитуляции, выглядит крайне маловероятным».
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
Bloomberg: Иран выработал иммунитет против американских санкций
Администрация США запустила новую волну экономического давления на Тегеран, но столкнулась с теми же проблемами, что и раньше. Министр финансов Скотт Бессент на этой неделе призвал союзников присоединиться к кампании, которая стартовала сразу после заключения соглашения о прекращении огня. Этот шаг остановил военную операцию под кодовым названием «Эпическая ярость», пишет агентство Bloomberg.
Новая кампания, объявленная 16 апреля, подается как обновленная версия стратегии «максимального давления» времен первого срока Трампа. Вашингтон пообещал задействовать «весь спектр доступных инструментов и полномочий», чтобы окончательно задушить иранскую экономику. Однако на деле действия Белого дома во многом повторяют старые схемы и приводят к тем же результатам. Иран успешно сопротивляется требованиям США, несмотря на санкционный арсенал, который непрерывно рос с 2018 года — с момента выхода Дональда Трампа из «ядерной сделки» эпохи Обамы.
2000 санкций и старые цели
По подсчетам Джереми Пэйнера, партнера юридической фирмы Hughes Hubbard & Reed, общее число санкций против Ирана за последние восемь лет почти достигло 2 000.
«На самом деле в приоритетах выбора целей не произошло никаких значимых сдвигов, — подчеркивает Пэйнер, отслеживающий ограничения в нефтяном и нефтехимическом секторах Ирана. — Используются те же юридические полномочия, целями становятся те же географические регионы».
Усилия США по-прежнему направлены против всей цепочки иранского экспорта: от нефтяных и судоходных компаний до валютных бирж и посредников в Китае и на Ближнем Востоке. Но все эти меры — даже подкрепленные массированными бомбардировками совместно с Израилем и продолжающейся морской блокадой — лишь подтвердили способность Ирана выживать под давлением. Особенно с учетом непрекращающихся продаж нефти в КНР.
Администрация Трампа столкнулась с той же дилеммой, что и ее предшественники: как надавить на иранскую экономику достаточно сильно, чтобы принудить власти к переменам, но не нанести при этом чрезмерный ущерб глобальным рынкам и кошелькам американских налогоплательщиков.
«Мы просто достигли предела того, чего можно добиться санкциями и экономическим прессингом, — считает Ричард Нефью, бывший высокопоставленный сотрудник Госдепартамента и координатор санкционной политики. — Нам нужно либо ошеломить их чем-то принципиально новым — а “Экономическая ярость” на это не тянет, — либо начать ограничивать свои собственные амбиции».
Время играет против Трампа
Иранское руководство, оказавшееся в тяжелом положении, рассматривает текущую ситуацию как экзистенциальный кризис и предпочитает «окопную» тактику. Положение Вашингтона осложняется фактором времени: Трамп стремится к быстрому завершению войны, которая парализовала Ормузский пролив и взвинтила мировые цены на энергию. В субботу Иран заявил о прогрессе в мирных переговорах; госсекретарь Марко Рубио также дал понять, что развязка близка.
Проблема в том, что любая сделка с США, скорее всего, будет включать в себя ослабление тех самых санкций, которые Минфин продолжает вводить сегодня.
«У них нет серьезных стимулов капитулировать, когда они знают, что оковы могут быть сняты уже через пару недель, — отмечает Бретт Эриксон, управляющий директор Obsidian Risk Advisors. — Полностью единый западный санкционный фронт мог бы затянуть гайки в долгосрочной перспективе, но у мировой экономики нет роскоши ждать так долго».
Санкции укрепили теневую экономику
Стойкость Тегерана во многом объясняется формированием мощной теневой инфраструктуры. Эксперт по экономической политике Николас Малдер отмечает, что санкции напрямую породили огромный нелегальный сектор экономики.
«Переход к морской блокаде — акту войны по международному праву — является признанием того, что санкции, которые США использовали десятилетиями, не достигли своей цели», — резюмирует Малдер.
Более того, Иран стал частью так называемой «оси подсанкционных» государств, которые активно сотрудничают друг с другом вопреки мерам Вашингтона.
«Стратегия спагетти» в действии
По словам Криса Кеннеди из Bloomberg Economics, готовность администрации вводить жесткие санкции против Китая — главного покупателя иранской нефти — остается ограниченной. В последние недели США ввели ограничения против ряда китайских структур, включая один из крупнейших частных НПЗ и биржи, которые помогали конвертировать выручку от продажи нефти в юанях в другие законные платежные средства.
Однако после встречи с Си Цзиньпином Трамп допустил возможность смягчения давления на китайских нефтяников, хотя позже уточнил, что это произойдет только после заключения итоговой сделки.
«На данном этапе это напоминает попытки бросать спагетти в стену в надежде, что что-то прилипнет, — говорит Кеннеди. — Вашингтон скован отношениями с Пекином, и расчет на то, что экономическое давление вынудит Иран к капитуляции, выглядит крайне маловероятным».
Данная информация носит исключительно информационный (ознакомительный) характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
